Народу было
пропасть, и в кавалерах
не было недостатка; штатские более теснились вдоль стен, но военные танцевали усердно, особенно один из них, который прожил недель шесть в Париже,
где он выучился разным залихватским восклицаньям вроде: «Zut», «Ah fichtrrre», «Pst, pst, mon bibi» [«Зют», «Черт возьми», «Пст, пст, моя крошка» (фр.).] и т.п. Он произносил их в совершенстве, с настоящим парижским шиком,и в то же время говорил «si j’aurais» вместо «si j’avais», [Неправильное употребление условного наклонения вместо прошедшего: «если б я имел» (фр.).] «absolument» [Безусловно (фр.).] в смысле: «непременно», словом, выражался на том великорусско-французском наречии, над которым так смеются французы, когда они
не имеют нужды уверять
нашу братью, что мы говорим на их языке, как ангелы, «comme des anges».
— Красота-то
где будет церковная? Ведь без малого двести годов сияла она в
наших часовнях, двести годов творились в них молитвы по древнему чину за всех христиан православных… И того лишиться должны!.. Распу́дится
наше словесное стадо, смолкнет пение за вся человеки и к тому
не обновится… Древнее молчание настанет… В вертепах и
пропастях земных за имя Христово придется нам укрываться…