И если бы в ту минуту он
в состоянии был правильнее видеть и рассуждать; если бы только мог сообразить все трудности своего положения, все отчаяние, все безобразие и всю нелепость его, понять при этом, сколько затруднений, а может быть, и злодейств, еще остается ему преодолеть и совершить, чтобы вырваться отсюда и добраться домой, то очень может быть, что он бросил бы все и тотчас пошел бы сам на себя объявить, и не от страху даже за себя, а от одного только ужаса и отвращения к тому, что он сделал.
Он пошел к Неве по В—му проспекту; но дорогою ему пришла вдруг еще мысль: «Зачем на Неву? Зачем в воду? Не лучше ли уйти куда-нибудь очень далеко, опять хоть на острова, и там где-нибудь, в одиноком месте, в лесу, под кустом, — зарыть все это и дерево, пожалуй, заметить?» И хотя он чувствовал, что не
в состоянии всего ясно и здраво обсудить в эту минуту, но мысль ему показалась безошибочною.
Неточные совпадения
Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был
в раздражительном и напряженном
состоянии, похожем на ипохондрию.
Трудно было более опуститься и обнеряшиться; но Раскольникову это было даже приятно
в его теперешнем
состоянии духа.
А вот теперь смотрите сюда: этот франт, с которым я сейчас драться хотел, мне незнаком, первый раз вижу; но он ее тоже отметил дорогой сейчас, пьяную-то, себя-то не помнящую, и ему ужасно теперь хочется подойти и перехватить ее, — так как она
в таком
состоянии, — завезти куда-нибудь…
В болезненном
состоянии сны отличаются часто необыкновенною выпуклостию, яркостью и чрезвычайным сходством с действительностью.
Он, однако ж, не то чтоб уж был совсем
в беспамятстве во все время болезни: это было лихорадочное
состояние, с бредом и полусознанием.
Теперь же
состояние его походило на какой-то даже восторг, и
в то же время как будто все выпитое вино вновь, разом и с удвоенною силой, бросилось ему
в голову.
Собственно о больном он выразился, что находит его
в настоящую минуту
в весьма удовлетворительном
состоянии.
Разумихин дорогою к Порфирию был
в особенно возбужденном
состоянии.
— Я рассматривал, помнится, психологическое
состояние преступника
в продолжение всего хода преступления.
А ты просто с толку сбить хочешь, раздражить меня хочешь преждевременно, да
в этом
состоянии и прихлопнуть, только врешь, оборвешься, оборвешься!
Петр Петрович Лужин, например, самый, можно сказать, солиднейший из всех жильцов, не явился, а между тем еще вчера же вечером Катерина Ивановна уже успела наговорить всем на свете, то есть Амалии Ивановне, Полечке, Соне и полячку, что это благороднейший, великодушнейший человек, с огромнейшими связями и с
состоянием, бывший друг ее первого мужа, принятый
в доме ее отца и который обещал употребить все средства, чтобы выхлопотать ей значительный пенсион.
И потому, когда он воскликнул, выходя от Катерины Ивановны: «Ну, что вы скажете теперь, Софья Семеновна?», то, очевидно, находился еще
в каком-то внешне возбужденном
состоянии бодрости, вызова и недавней победы над Лужиным.
Глаза его горели лихорадочным огнем. Он почти начинал бредить; беспокойная улыбка бродила на его губах. Сквозь возбужденное
состояние духа уже проглядывало страшное бессилие. Соня поняла, как он мучается. У ней тоже голова начинала кружиться. И странно он так говорил: как будто и понятно что-то, но… «но как же! Как же! О господи!» И она ломала руки
в отчаянии.
Он, конечно, не мог, да и не хотел заботиться о своем болезненном
состоянии. Но вся эта беспрерывная тревога и весь этот ужас душевный не могли пройти без последствий. И если он не лежал еще
в настоящей горячке, то, может быть, именно потому, что эта внутренняя беспрерывная тревога еще поддерживала его на ногах и
в сознании, но как-то искусственно, до времени.
Но он помнил тоже, что бывали минуты, часы и даже, может быть, дни, полные апатии, овладевавшей им, как бы
в противоположность прежнему страху, — апатии, похожей на болезненно-равнодушное
состояние иных умирающих.
Свидригайлов был, очевидно,
в возбужденном
состоянии, но всего только на капельку; вина выпил он всего только полстакана.
Он вышел, оставив всех
в необыкновенно возбужденном
состоянии.
Раскольников взял газету и мельком взглянул на свою статью. Как ни противоречило это его положению и
состоянию, но он ощутил то странное и язвительно-сладкое чувство, какое испытывает автор,
в первый раз видящий себя напечатанным, к тому же и двадцать три года сказались. Это продолжалось одно мгновение. Прочитав несколько строк, он нахмурился, и страшная тоска сжала его сердце. Вся его душевная борьба последних месяцев напомнилась ему разом. С отвращением и досадой отбросил он статью на стол.
— К нам? По какому? — воскликнул Илья Петрович. (Он был, по-видимому,
в превосходнейшем и даже капельку
в возбужденном
состоянии духа.) — Если по делу, то еще рано пожаловали. Я сам по случаю… А впрочем, чем могу. Я признаюсь вам… как? как? Извините…
Во всяком случае, Дуня ясно видела, что Пульхерия Александровна не
в здравом
состоянии рассудка.
В молодой и горячей голове Разумихина твердо укрепился проект положить
в будущие три-четыре года, по возможности, хоть начало будущего
состояния, скопить хоть несколько денег и переехать
в Сибирь, где почва богата во всех отношениях, а работников, людей и капиталов мало; там поселиться
в том самом городе, где будет Родя, и… всем вместе начать новую жизнь.
В самое последнее прощанье он странно улыбался на пламенные удостоверения сестры и Разумихина о счастливой их будущности, когда он выйдет из каторги, и предрек, что болезненное
состояние матери кончится вскоре бедой.
Хлестаков, молодой человек лет двадцати трех, тоненький, худенький; несколько приглуповат и, как говорят, без царя в голове, — один из тех людей, которых в канцеляриях называют пустейшими. Говорит и действует без всякого соображения. Он не
в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают из уст его совершенно неожиданно. Чем более исполняющий эту роль покажет чистосердечия и простоты, тем более он выиграет. Одет по моде.
Неточные совпадения
Расстроено оно было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем самого помещика, убиравшего себе
в Москве дом
в последнем вкусе и убившего на эту уборку все
состояние свое до последней копейки, так что уж не на что было есть.
Бедный князь был
в самом расстроенном
состоянии духа.
— Так как моя бричка, — сказал Чичиков, — не пришла еще
в надлежащее
состояние, то позвольте мне взять у вас коляску. Я бы завтра же, эдак около десяти часов, к нему съездил.
Казалось, как бы и самые финансы не были
в завидном
состоянии.
Заметив и сам, что находился не
в надежном
состоянии, он стал наконец отпрашиваться домой, но таким ленивым и вялым голосом, как будто бы, по русскому выражению, натаскивал клещами на лошадь хомут.