Неточные совпадения
Тут есть
большой дом, весь под распивочными и прочими съестно-выпивательными заведениями; из них поминутно выбегали
женщины, одетые, как ходят «по соседству» — простоволосые и в одних платьях.
Большая группа
женщин толпилась у входа; иные сидели на ступеньках, другие на тротуаре, третьи стояли и разговаривали.
Раскольников остановился у
большой группы
женщин.
— Не противоречу вам и притом не мастер я философствовать. Признаюсь вам, я сюда
больше насчет
женщин поскорее приехал.
После долгих слез состоялся между нами такого рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома; пятое, боже сохрани меня полюбить
женщину из нашего сословия; шестое, если на случай, чего боже сохрани, меня посетит какая-нибудь страсть,
большая и серьезная, то я должен открыться Марфе Петровне.
В углу террасы одиноко скучала над пустой вазочкой для мороженого
большая женщина с двойным подбородком, с лицом в форме дыни и темными усами под чужим, ястребиным носом.
С изменением взгляда на ссылку вообще и на сахалинскую в частности, изменится и возрастный состав населения; то же случится, когда станут присылать в колонию вдвое
больше женщин или когда с проведением Сибирской железной дороги начнется свободная иммиграция.
Большая женщина все качается, мертво улыбаясь, помахивая платочком; Жихарев судорожно прыгает вокруг нее, я смотрю и думаю: неужели Ева, обманувшая бога, была похожей на эту лошадь? У меня возникает чувство ненависти к ней.
Неточные совпадения
Женщины должны бы желать, чтоб все мужчины их так же хорошо знали, как я, потому что я люблю их во сто раз
больше с тех пор, как их не боюсь и постиг их мелкие слабости.
Признаюсь еще, чувство неприятное, но знакомое пробежало слегка в это мгновение по моему сердцу; это чувство — было зависть; я говорю смело «зависть», потому что привык себе во всем признаваться; и вряд ли найдется молодой человек, который, встретив хорошенькую
женщину, приковавшую его праздное внимание и вдруг явно при нем отличившую другого, ей равно незнакомого, вряд ли, говорю, найдется такой молодой человек (разумеется, живший в
большом свете и привыкший баловать свое самолюбие), который бы не был этим поражен неприятно.
Скажут, что это ничего
больше, как жалость, сострадание, господствующие элементы в существе
женщины.
Ольга, как всякая
женщина в первенствующей роли, то есть в роли мучительницы, конечно, менее других и бессознательно, но не могла отказать себе в удовольствии немного поиграть им по-кошачьи; иногда у ней вырвется, как молния, как нежданный каприз, проблеск чувства, а потом, вдруг, опять она сосредоточится, уйдет в себя; но
больше и чаще всего она толкала его вперед, дальше, зная, что он сам не сделает ни шагу и останется неподвижен там, где она оставит его.
— И порядка
больше, — продолжал Тарантьев, — ведь теперь скверно у тебя за стол сесть! Хватишься перцу — нет, уксусу не куплено, ножи не чищены; белье, ты говоришь, пропадает, пыль везде — ну, мерзость! А там
женщина будет хозяйничать: ни тебе, ни твоему дураку, Захару…