Неточные совпадения
Дочка, тоже ребеночек лет восьми, идет в беленьком платьице, смотрит на мальчика и смеется, а в руках таку малую кошелочку деревенскую несет, а в кошелочке
ежика.
«Смотрите, говорит, маменька, как мальчик смотрит на моего
ежика».
«И какой, говорит, это хорошенький мальчик, и как хорошо одет; чей вы, говорит, мальчик?» А он никогда еще
ежика не видывал, подступил, и смотрит, и уже забыл — детский возраст!
«Что это, говорит, у вас такое?» — «А это, — говорит барышня, — у нас
ежик, мы сейчас у деревенского мужика купили: он в лесу нашел».
— «Как же это, говорит, такой
ежик?» — и уж смеется, и стал он его тыкать пальчиком, а ежик-то щетинится, а девочка-то рада на мальчика: «Мы, говорит, его домой несем и хотим приучать».
— «Ах, говорит, подарите мне вашего
ежика!» И так он это ее умильно попросил, и только что выговорит, как вдруг Максим-то Иванович над ним сверху: «А!
И чтоб полковница и девочка были, и тот самый
ежик.
И видел я сам потом, уже спустя, картину сию, и этот луч самый, и реку — во всю стену вытянул, вся синяя; и отрок милый тут же, обе ручки к грудкам прижал, и маленькую барышню, и
ежика — все потрафил.
Неточные совпадения
Курносый, голубоглазый, подстриженный
ежиком и уже полуседой, он казался Климу все более похожим на клоуна. А грузная его мамаша, покачиваясь, коровой ходила из комнаты в комнату, снося на стол перед постелью Макарова графины, стаканы, — ходила и ворчала:
На эстраде, заслоняя красный портрет царя Александра Второго, одиноко стоял широкоплечий, но плоский, костистый человек с длинными руками, седовласый, но чернобровый, остриженный
ежиком, с толстыми усами под горбатым носом и острой французской бородкой.
Словом сказать — столь хорошо, что вот так бы при всем этом и вскрикнул, а кричать, разумеется, без пути нельзя, так я держусь, скачу; но только вдруг на третьей или четвертой версте, не доезжая монастыря, стало этак клонить под взволочек, и вдруг я завидел тут впереди себя малую точку… что-то ползет по дороге, как
ежик.
На следующий год эту прическу сменила другая —
ежиком, и весь возраст принялся усердно взъерошивать волосы кверху щетками.
Все они, как на подбор, были долговязы, белобрысы и острижены
ежиком, все в длинных черных сюртуках, пахнувших нафталином и одеколоном «Гелиотроп», почти все носили дымчатые пенсне на безусых лицах, но так как глядеть сквозь стекла им все-таки было затруднительно, то они держали головы откинутыми назад с надменным, сухим и строгим видом.