Неточные совпадения
Его оригинальный ум, его любопытный характер, какие-то там его
интриги и приключения и то, что
была при нем моя мать, — все это, казалось, уже не могло бы остановить меня; довольно
было и того, что моя фантастическая кукла разбита и что я, может
быть, уже не могу любить его больше.
Может
быть, никак нельзя сказать в лицо женщине такого разряда: «Наплевать на ваши
интриги», но я сказал это и
был именно этим-то и доволен.
Как ни
был глуп и косноязычен Стебельков, но я видел яркого подлеца, во всем его блеске, а главное, без какой-то
интриги тут не могло обойтись.
Только некогда мне
было вникать тогда ни в какие
интриги, и это-то
было главною причиною моей куриной слепоты!
— Ваши бывшие
интриги и ваши сношения — уж конечно, эта тема между нами неприлична, и даже
было бы глупо с моей стороны; но я, именно за последнее время, за последние дни, несколько раз восклицал про себя: что, если б вы любили хоть когда-нибудь эту женщину, хоть минутку? — о, никогда бы вы не сделали такой страшной ошибки на ее счет в вашем мнении о ней, как та, которая потом вышла!
— Да ведь несчастному князю Николаю Ивановичу почти и некуда спастись теперь от всей этой
интриги или, лучше сказать, от родной своей дочери, кроме как на вашу квартиру, то
есть на квартиру друга; ведь вправе же он считать вас по крайней мере хоть другом!..
Он убежал к себе по лестнице. Конечно, все это могло навести на размышления. Я нарочно не опускаю ни малейшей черты из всей этой тогдашней мелкой бессмыслицы, потому что каждая черточка вошла потом в окончательный букет, где и нашла свое место, в чем и уверится читатель. А что тогда они действительно сбивали меня с толку, то это — правда. Если я
был так взволнован и раздражен, то именно заслышав опять в их словах этот столь надоевший мне тон
интриг и загадок и напомнивший мне старое. Но продолжаю.
Кстати, не знаю наверно даже до сего дня, подкупили они Петра Ипполитовича, моего хозяина, или нет, и получил ли он от них хоть сколько-нибудь тогда за услуги или просто пошел в их общество для радостей
интриги; но только и он
был за мной шпионом, и жена его — это я знаю наверно.
И дерзкий молодой человек осмелился даже обхватить меня одной рукой за плечо, что
было уже верхом фамильярности. Я отстранился, но, сконфузившись, предпочел скорее уйти, не сказав ни слова. Войдя к себе, я сел на кровать в раздумье и в волнении.
Интрига душила меня, но не мог же я так прямо огорошить и подкосить Анну Андреевну. Я вдруг почувствовал, что и она мне тоже дорога и что положение ее ужасно.
При отсутствии внимательного изучения русской истории XVIII века обыкновенно повторяли, что время, прошедшее от смерти Петра Великого до вступления на престол Екатерины II, есть время печальное, недостаточно изученное — время, в которое на первом плане
были интриги, дворцовые перевороты, господство иноземцев.
Не беспокойтеся: я понял ваш намек // И не дождуся повторенья! // Какая быстрота ума, соображенья! // Тут
есть интрига… да, вмешаюсь в эту связь — // Мне благодарен будет князь. // Я попаду к нему в агенты… // Потом сюда с рапортом прилечу, // И уж, авось, тогда хоть получу // Я пятилетние проценты.
Неточные совпадения
— Нет, — сморщившись от досады за то, что его подозревают в такой глупости, сказал Серпуховской. — Tout ça est une blague. [Всё это глупости.] Это всегда
было и
будет. Никаких коммунистов нет. Но всегда людям
интриги надо выдумать вредную, опасную партию. Это старая штука. Нет, нужна партия власти людей независимых, как ты и я.
Был, после начала возмущения, день седьмый. Глуповцы торжествовали. Но несмотря на то что внутренние враги
были побеждены и польская
интрига посрамлена, атаманам-молодцам
было как-то не по себе, так как о новом градоначальнике все еще не
было ни слуху ни духу. Они слонялись по городу, словно отравленные мухи, и не смели ни за какое дело приняться, потому что не знали, как-то понравятся ихние недавние затеи новому начальнику.
Ни помощник градоначальника, ни неустрашимый штаб-офицер — никто ничего не знал об
интригах Козыря, так что, когда приехал в Глупов подлинный градоначальник, Двоекуров, и началась разборка"оного нелепого и смеха достойного глуповского смятения", то за Семеном Козырем не только не
было найдено ни малейшей вины, но, напротив того, оказалось, что это"подлинно достойнейший и благопоспешительнейший к подавлению революции гражданин".
Этого последнего обстоятельства совершенно достаточно
было, чтобы выставить новую претендентшу и сплести новую польскую
интригу.
Легко
было немке справиться с беспутною Клемантинкою, но несравненно труднее
было обезоружить польскую
интригу, тем более что она действовала невидимыми подземными путями. После разгрома Клемантинкинова паны Кшепшицюльский и Пшекшицюльский грустно возвращались по домам и громко сетовали на неспособность русского народа, который даже для подобного случая ни одной талантливой личности не сумел из себя выработать, как внимание их
было развлечено одним, по-видимому, ничтожным происшествием.