Неточные совпадения
— Да, насчет денег. У него сегодня в окружном суде решается их дело, и я жду князя Сережу, с чем-то он придет. Обещался прямо из суда ко мне. Вся их судьба;
тут шестьдесят или восемьдесят тысяч. Конечно, я всегда желал добра и Андрею Петровичу (то есть Версилову), и, кажется, он останется победителем, а князья ни
при чем. Закон!
Действительно, Крафт мог засидеться у Дергачева, и тогда где же мне его ждать? К Дергачеву я не трусил, но идти не хотел, несмотря на то
что Ефим тащил меня туда уже третий раз. И
при этом «трусишь» всегда произносил с прескверной улыбкой на мой счет.
Тут была не трусость, объявляю заранее, а если я боялся, то совсем другого. На этот раз пойти решился; это тоже было в двух шагах. Дорогой я спросил Ефима, все ли еще он держит намерение бежать в Америку?
— Это ты про Эмс. Слушай, Аркадий, ты внизу позволил себе эту же выходку, указывая на меня пальцем,
при матери. Знай же,
что именно
тут ты наиболее промахнулся. Из истории с покойной Лидией Ахмаковой ты не знаешь ровно ничего. Не знаешь и того, насколько в этой истории сама твоя мать участвовала, да, несмотря на то
что ее там со мною не было; и если я когда видел добрую женщину, то тогда, смотря на мать твою. Но довольно; это все пока еще тайна, а ты — ты говоришь неизвестно
что и с чужого голоса.
Объяснение это последовало
при странных и необыкновенных обстоятельствах. Я уже упоминал,
что мы жили в особом флигеле на дворе; эта квартира была помечена тринадцатым номером. Еще не войдя в ворота, я услышал женский голос, спрашивавший у кого-то громко, с нетерпением и раздражением: «Где квартира номер тринадцать?» Это спрашивала дама,
тут же близ ворот, отворив дверь в мелочную лавочку; но ей там, кажется, ничего не ответили или даже прогнали, и она сходила с крылечка вниз, с надрывом и злобой.
— Я
тут ни
при чем, — поспешил я отмахнуться и стал в сторонке, — я встретил эту особу лишь у ворот; она вас разыскивала, и никто не мог ей указать. Я же по своему собственному делу, которое буду иметь удовольствие объяснить после них…
Ну
что двести рублей?» Взрастила, однако же, Олю и обучила в гимназии… «И ведь как училась-то, как училась; серебряную медаль
при выпуске получила…» (
Тут, разумеется, долгие слезы.)
— Друг мой, я согласен,
что это было бы глуповато, но
тут не моя вина; а так как
при мироздании со мной не справлялись, то я и оставлю за собою право иметь на этот счет свое мнение.
О да, она допустила меня высказаться
при Татьяне, она допустила Татьяну, она знала,
что тут сидит и подслушивает Татьяна (потому
что та не могла не подслушивать), она знала,
что та надо мной смеется, — это ужасно, ужасно!
Лиза уверяла меня честью,
что он высказал это раз буквально. Впрочем,
тут нельзя так судить, а надо знать обстоятельства,
при которых высказано.
Тут существует одно письмо, один документ, и вы ужасно его боитесь, потому
что отец ваш, с этим письмом в руках, может вас проклясть
при жизни и законно лишить наследства в завещании.
Неточные совпадения
Разбой — статья особая, // Разбой
тут ни
при чем!» // — Разбойник за разбойника // Вступился! — прасол вымолвил, // А Лавин — скок к нему!
Тут только понял Грустилов, в
чем дело, но так как душа его закоснела в идолопоклонстве, то слово истины, конечно, не могло сразу проникнуть в нее. Он даже заподозрил в первую минуту,
что под маской скрывается юродивая Аксиньюшка, та самая, которая, еще
при Фердыщенке, предсказала большой глуповский пожар и которая во время отпадения глуповцев в идолопоклонстве одна осталась верною истинному богу.
Тут открылось все: и то,
что Беневоленский тайно призывал Наполеона в Глупов, и то,
что он издавал свои собственные законы. В оправдание свое он мог сказать только то,
что никогда глуповцы в столь тучном состоянии не были, как
при нем, но оправдание это не приняли, или, лучше сказать, ответили на него так,
что"правее бы он был, если б глуповцев совсем в отощание привел, лишь бы от издания нелепых своих строчек, кои предерзостно законами именует, воздержался".
Когда он был
тут, ни Вронский, ни Анна не только не позволяли себе говорить о чем-нибудь таком,
чего бы они не могли повторить
при всех, но они не позволяли себе даже и намеками говорить то,
чего бы мальчик не понял.
При этом Метров рассказал председателю то же,
что он рассказывал Левину, а Левин сделал те же замечания, которые он уже делал нынче утром, но для разнообразия высказал и свое новое мнение, которое
тут же пришло ему в голову.