Неточные совпадения
Я написал кому
следует, через кого
следует в Петербург, чтобы меня окончательно оставили в покое, денег на содержание мое больше
не присылали и, если возможно, чтоб забыли меня вовсе (то есть, разумеется, в случае, если меня сколько-нибудь помнили), и, наконец, что в университет я «ни за что»
не поступлю.
Опять-таки, я давно уже заметил в себе черту, чуть
не с детства, что слишком часто обвиняю, слишком наклонен к обвинению других; но за этой наклонностью весьма часто немедленно
следовала другая мысль, слишком уже для меня тяжелая: «
Не я ли сам виноват вместо них?» И как часто я обвинял себя напрасно!
Мы называли предметы их собственными именами, с самым безмятежным видом и как будто так
следует, и пускались в такие тонкости, объясняя разные скверности и свинства, что самое грязное воображение самого грязного развратника того бы
не выдумало.
Я особенно оценил их деликатность в том, что они оба
не позволили себе ни малейшей шутки надо мною, а стали, напротив, относиться к делу так же серьезно, как и
следовало.
—
Не то что обошел бы, а наверно бы все им оставил, а обошел бы только одного меня, если бы сумел дело сделать и как
следует завещание написать; но теперь за меня закон — и кончено. Делиться я
не могу и
не хочу, Татьяна Павловна, и делу конец.
— Мать рассказывает, что
не знала, брать ли с тебя деньги, которые ты давеча ей предложил за месячное твое содержание. Ввиду этакого гроба
не только
не брать, а, напротив, вычет с нас в твою пользу
следует сделать! Я здесь никогда
не был и… вообразить
не могу, что здесь можно жить.
В этом плане, несмотря на страстную решимость немедленно приступить к выполнению, я уже чувствовал, было чрезвычайно много нетвердого и неопределенного в самых важных пунктах; вот почему почти всю ночь я был как в полусне, точно бредил, видел ужасно много снов и почти ни разу
не заснул как
следует.
Если
не половина, то все же несомненно некоторая часть наследства могла бы и теперь
следовать Версилову, даже при самом щекотливом взгляде на дело, тем более что документ
не имел решительного значения, а процесс им уже выигран.
Идолопоклонники это все, а
не безбожники, вот как объявить их
следует.
Дело в том, что в словах бедного старика
не прозвучало ни малейшей жалобы или укора; напротив, прямо видно было, что он решительно
не заметил, с самого начала, ничего злобного в словах Лизы, а окрик ее на себя принял как за нечто должное, то есть что так и
следовало его «распечь» за вину его.
Это — зверь, а
не человек; его, перво-наперво, образить
следует, а потом уж ему деньги давать.
Разумеется, он врал и бредил, трепеща, чтобы я
не убежал от него; но я вдруг бросил его среди улицы, и когда он хотел было за мной
следовать, то я остановился и погрозил ему кулаком.
Я велел лакею о себе доложить, и, кажется, в немного гордых выражениях: по крайней мере, уходя докладывать, он посмотрел на меня странно, мне показалось, даже
не так почтительно, как бы
следовало.
Сам же я, своей волей, без особого приглашения, ни за что
не хотел шагнуть в залу, из гордости; из утонченной гордости, может быть, но так
следовало.
Неточные совпадения
Пророк за предсказание попал, как
следует, в острог, но тем
не менее дело свое сделал и смутил совершенно купцов.
— Я
не понимаю, папа, как ты можешь смеяться! — сказала она быстро. Гнев отемнил прекрасный лоб ее… — Бесчестнейший поступок, за который я
не знаю, куды бы их
следовало всех услать…
— Такой приказ, так уж, видно,
следует, — сказал швейцар и прибавил к тому слово: «да». После чего стал перед ним совершенно непринужденно,
не сохраняя того ласкового вида, с каким прежде торопился снимать с него шинель. Казалось, он думал, глядя на него: «Эге! уж коли тебя бары гоняют с крыльца, так ты, видно, так себе, шушера какой-нибудь!»
Уже начинал было он полнеть и приходить в те круглые и приличные формы, в каких читатель застал его при заключении с ним знакомства, и уже
не раз, поглядывая в зеркало, подумывал он о многом приятном: о бабенке, о детской, и улыбка
следовала за такими мыслями; но теперь, когда он взглянул на себя как-то ненароком в зеркало,
не мог
не вскрикнуть: «Мать ты моя пресвятая! какой же я стал гадкий!» И после долго
не хотел смотреться.
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю жизнь человека, потому что, если
не рассмотришь все хладнокровно, а накричишь с первого раза, — запугаешь только его, да и признанья настоящего
не добьешься: а как с участием его расспросишь, как брат брата, — сам все выскажет и даже
не просит о смягчении, и ожесточенья ни против кого нет, потому что ясно видит, что
не я его наказываю, а закон.