Неточные совпадения
Даже
про Крафта вспоминал с горьким и кислым чувством
за то, что тот меня вывел сам в переднюю, и так было вплоть до другого дня, когда уже
все совершенно
про Крафта разъяснилось и сердиться нельзя было.
Замечу, между прочим, что в том, что он заговорил со мной
про французскую революцию, я увидел какую-то еще прежнюю хитрость его, меня очень забавлявшую: он
все еще продолжал считать меня
за какого-то революционера и во
все разы, как меня встречал, находил необходимым заговорить о чем-нибудь в этом роде.
— Оставь шутки, Лиза. Один умный человек выразился на днях, что во
всем этом прогрессивном движении нашем
за последние двадцать лет мы прежде
всего доказали, что грязно необразованны. Тут, конечно, и
про наших университетских было сказано.
— А Катерина Николаевна опять в свет «ударилась», праздник
за праздником, совсем блистает; говорят,
все даже придворные влюблены в нее… а с господином Бьорингом
все совсем оставили, и не бывать свадьбе;
все про то утверждают… с того самого будто бы разу.
Но в дверях, в темноте, схватывает меня Ламберт: «Духгак, духгак! — шепчет он, изо
всех сил удерживая меня
за руку, — она на Васильевском острове благородный пансион для девчонок должна открывать» (NB то есть чтоб прокормиться, если отец, узнав от меня
про документ, лишит ее наследства и прогонит из дому.
Прокопий, по обыкновению, больше отмалчивался. У него всегда выходило как-то так, что и да и нет. Это поведение взорвало Яшу. Что, в самом-то деле,
за все про все отдувайся он один, а сами, чуть что, — и в кусты. Он напал на зятя с особенной энергией.
«Меня за все били, Александр Петрович, — говорил он мне раз, сидя на моей койке, под вечер, перед огнями, —
за все про все, за что ни попало, били лет пятнадцать сряду, с самого того дня, как себя помнить начал, каждый день по нескольку раз; не бил, кто не хотел; так что я под конец уж совсем привык».
Господа, купцы, что ни делали, всё им сходило с рук, а мужика-бедняка
за всё про всё посылали в остроги вшей кормить.
Неточные совпадения
Он точно цеплялся
за все и холодно усмехнулся, подумав это, потому что уж наверно решил
про контору и твердо знал, что сейчас
все кончится.
Мне надо быть на похоронах того самого раздавленного лошадьми чиновника,
про которого вы… тоже знаете… — прибавил он, тотчас же рассердившись
за это прибавление, а потом тотчас же еще более раздражившись, — мне это
все надоело-с, слышите ли, и давно уже… я отчасти от этого и болен был… одним словом, — почти вскрикнул он, почувствовав, что фраза о болезни еще более некстати, — одним словом: извольте или спрашивать меня, или отпустить сейчас же… а если спрашивать, то не иначе как по форме-с!
Раскольников сел, дрожь его проходила, и жар выступал во
всем теле. В глубоком изумлении, напряженно слушал он испуганного и дружески ухаживавшего
за ним Порфирия Петровича. Но он не верил ни единому его слову, хотя ощущал какую-то странную наклонность поверить. Неожиданные слова Порфирия о квартире совершенно его поразили. «Как же это, он, стало быть, знает
про квартиру-то? — подумалось ему вдруг, — и сам же мне и рассказывает!»
— Эх, батюшка! Слова да слова одни! Простить! Вот он пришел бы сегодня пьяный, как бы не раздавили-то, рубашка-то на нем одна,
вся заношенная, да в лохмотьях, так он бы завалился дрыхнуть, а я бы до рассвета в воде полоскалась, обноски бы его да детские мыла, да потом высушила бы
за окном, да тут же, как рассветет, и штопать бы села, — вот моя и ночь!.. Так чего уж тут
про прощение говорить! И то простила!
Да и что
за охота
всю жизнь мимо
всего проходить и от
всего отвертываться,
про мать забыть, а сестрину обиду, например, почтительно перенесть?