Кроме нищеты, стояло нечто безмерно серьезнейшее, — не говоря уже о том, что все еще
была надежда выиграть процесс о наследстве, затеянный уже год у Версилова с князьями Сокольскими, и Версилов мог получить в самом ближайшем будущем имение, ценностью в семьдесят, а может и несколько более тысяч.
Неточные совпадения
Правда, под
надежду денег никто не давал, занять негде
было, и пока терпели.
Ждал я одного лица, с приездом которого в Петербург мог окончательно узнать истину; в этом
была моя последняя
надежда.
— Нынче безлесят Россию, истощают в ней почву, обращают в степь и приготовляют ее для калмыков. Явись человек с
надеждой и посади дерево — все засмеются: «Разве ты до него доживешь?» С другой стороны, желающие добра толкуют о том, что
будет через тысячу лет. Скрепляющая идея совсем пропала. Все точно на постоялом дворе и завтра собираются вон из России; все живут только бы с них достало…
Знал он тоже, что и Катерине Николавне уже известно, что письмо у Версилова и что она этого-то и боится, думая, что Версилов тотчас пойдет с письмом к старому князю; что, возвратясь из-за границы, она уже искала письмо в Петербурге,
была у Андрониковых и теперь продолжает искать, так как все-таки у нее оставалась
надежда, что письмо, может
быть, не у Версилова, и, в заключение, что она и в Москву ездила единственно с этою же целью и умоляла там Марью Ивановну поискать в тех бумагах, которые сохранялись у ней.
— Я так и предчувствовал, — сказал я, — что от вас все-таки не узнаю вполне. Остается одна
надежда на Ахмакову. На нее-то я и надеялся. Может
быть, пойду к ней, а может
быть, нет.
Надежды мои не сбылись вполне — я не застал их одних: хоть Версилова и не
было, но у матери сидела Татьяна Павловна — все-таки чужой человек.
— Стало
быть, уж никакой
надежды князьям? — спросила Татьяна Павловна.
— То-то и
есть, что
есть: она только лжет, и какая это, я вам скажу, искусница! Еще до Москвы у меня все еще оставалась
надежда, что не осталось никаких бумаг, но тут, тут…
Конечно, мое семейство питало насчет меня своего рода
надежды, но им придется теперь уступить, да и борьбы никакой не
будет.
— И неужели же вы могли подумать, — гордо и заносчиво вскинул он вдруг на меня глаза, — что я, я способен ехать теперь, после такого сообщения, к князю Николаю Ивановичу и у него просить денег! У него, жениха той невесты, которая мне только что отказала, — какое нищенство, какое лакейство! Нет, теперь все погибло, и если помощь этого старика
была моей последней
надеждой, то пусть гибнет и эта
надежда!
Это
был лишь миг новой
надежды и новой силы…
Я тогда выздоравливал, а стало
быть, такие порывы могли
быть неминуемым следствием состояния моих нервов; но в ту самую светлую
надежду я верю и теперь — вот что я хотел теперь записать и припомнить.
Но я не скрою от тебя, Ламберт, что тут действительно
есть один пункт, который может подать
надежду.
От Анны Андреевны я домой не вернулся, потому что в воспаленной голове моей вдруг промелькнуло воспоминание о трактире на канаве, в который Андрей Петрович имел обыкновение заходить в иные мрачные свои часы. Обрадовавшись догадке, я мигом побежал туда;
был уже четвертый час и смеркалось. В трактире известили, что он приходил: «Побывали немного и ушли, а может, и еще придут». Я вдруг изо всей силы решился ожидать его и велел подать себе обедать; по крайней мере являлась
надежда.
И вот, когда уже он потерял всю
надежду, я вдруг являюсь сам, да еще в таком безумии — именно в том виде, в каком ему
было надо.
И вслед за этими беспощадными словами я схватил шапку и стал надевать шубу. Анна Андреевна молча и сурово наблюдала меня. Мне жаль
было, — о, мне жаль
было эту гордую девушку! Но я выбежал из квартиры, не оставив ей ни слова в
надежду.
Засыпая, он все целовал у ней руки, говорил, что она — его рай,
надежда, гурия, «золотой цветок», одним словом, пустился
было в самые восточные выражения.
Она ушла. Прибавлю, забегая вперед: она сама поехала отыскивать Ламберта; это
была последняя
надежда ее; сверх того, побывала у брата и у родных Фанариотовых; понятно, в каком состоянии духа должна
была она вернуться.
Грустно видеть, когда юноша теряет лучшие свои надежды и мечты, когда пред ним отдергивается розовый флер, сквозь который он смотрел на дела и чувства человеческие, хотя
есть надежда, что он заменит старые заблуждения новыми, не менее проходящими, но зато не менее сладкими…
Каждый раз, как он начинал думать об этом, он чувствовал, что нужно попытаться еще раз, что добротою, нежностью, убеждением еще
есть надежда спасти ее, заставить опомниться, и он каждый день сбирался говорить с ней.
Неточные совпадения
Как рано мог он лицемерить, // Таить
надежду, ревновать, // Разуверять, заставить верить, // Казаться мрачным, изнывать, // Являться гордым и послушным, // Внимательным иль равнодушным! // Как томно
был он молчалив, // Как пламенно красноречив, // В сердечных письмах как небрежен! // Одним дыша, одно любя, // Как он умел забыть себя! // Как взор его
был быстр и нежен, // Стыдлив и дерзок, а порой // Блистал послушною слезой!
Татьяна, милая Татьяна! // С тобой теперь я слезы лью; // Ты в руки модного тирана // Уж отдала судьбу свою. // Погибнешь, милая; но прежде // Ты в ослепительной
надежде // Блаженство темное зовешь, // Ты негу жизни узнаешь, // Ты
пьешь волшебный яд желаний, // Тебя преследуют мечты: // Везде воображаешь ты // Приюты счастливых свиданий; // Везде, везде перед тобой // Твой искуситель роковой.
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то
было: как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной
надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как
была.
И чье-нибудь он сердце тронет; // И, сохраненная судьбой, //
Быть может, в Лете не потонет // Строфа, слагаемая мной; //
Быть может (лестная
надежда!), // Укажет будущий невежда // На мой прославленный портрет // И молвит: то-то
был поэт! // Прими ж мои благодаренья, // Поклонник мирных аонид, // О ты, чья память сохранит // Мои летучие творенья, // Чья благосклонная рука // Потреплет лавры старика!
Да, может
быть, боязни тайной, // Чтоб муж иль свет не угадал // Проказы, слабости случайной… // Всего, что мой Онегин знал… //
Надежды нет! Он уезжает, // Свое безумство проклинает — // И, в нем глубоко погружен, // От света вновь отрекся он. // И в молчаливом кабинете // Ему припомнилась пора, // Когда жестокая хандра // За ним гналася в шумном свете, // Поймала, за ворот взяла // И в темный угол заперла.