Неточные совпадения
Мало того, еще
в Москве, может быть с самого первого дня «идеи», порешил, что ни закладчиком, ни процентщиком тоже не буду: на это есть жиды да те из русских,
у кого ни ума, ни
характера.
— Друг мой, я готов за это тысячу раз просить
у тебя прощения, ну и там за все, что ты на мне насчитываешь, за все эти годы твоего детства и так далее, но, cher enfant, что же из этого выйдет? Ты так умен, что не захочешь сам очутиться
в таком глупом положении. Я уже и не говорю о том, что даже до сей поры не совсем понимаю
характер твоих упреков:
в самом деле,
в чем ты, собственно, меня обвиняешь?
В том, что родился не Версиловым? Или нет? Ба! ты смеешься презрительно и махаешь руками, стало быть, нет?
— Обольщала, Татьяна Павловна, пробовала,
в восторг даже ее привела, да хитра уж и она очень… Нет, тут целый
характер, и особый, московский… И представьте, посоветовала мне обратиться к одному здешнему, Крафту, бывшему помощнику
у Андроникова, авось, дескать, он что знает. О Крафте этом я уже имею понятие и даже мельком помню его; но как сказала она мне про этого Крафта, тут только я и уверилась, что ей не просто неизвестно, а что она лжет и все знает.
Упомяну лишь, что главный
характер их приемов состоял
в том, чтоб разузнать кой-какие секреты людей, иногда честнейших и довольно высокопоставленных; затем они являлись к этим лицам и грозили обнаружить документы (которых иногда совсем
у них не было) и за молчание требовали выкуп.
— Да,
у меня есть
характер, побольше, чем
у тебя, потому что ты
в рабстве
у первого встречного. Ты нас осрамил, ты
у поляков, как лакей, прощения просил. Знать, тебя часто били
в трактирах?
— Я ценю наши бывшие встречи; мне
в вас дорог юноша, и даже, может быть, эта самая искренность… Я ведь — пресерьезный
характер. Я — самый серьезный и нахмуренный
характер из всех современных женщин, знайте это… ха-ха-ха! Мы еще наговоримся, а теперь я немного не по себе, я взволнована и… кажется,
у меня истерика. Но наконец-то, наконец-то даст он и мне жить на свете!
Читатель поймет теперь, что я, хоть и был отчасти предуведомлен, но уж никак не мог угадать, что завтра или послезавтра найду старого князя
у себя на квартире и
в такой обстановке. Да и не мог бы я никак вообразить такой дерзости от Анны Андреевны! На словах можно было говорить и намекать об чем угодно; но решиться, приступить и
в самом деле исполнить — нет, это, я вам скажу, —
характер!
Потому, если вам укажут хитреца и скажут: «вот этого человека никто не проведет» — смело ставьте 10 р. против 1 р., что вы, хоть вы человек и не хитрый, проведете этого хитреца, если только захотите, а еще смелее ставьте 100 р. против 1 р., что он сам себя на чем-нибудь водит за нос, ибо это обыкновеннейшая, всеобщая черта
в характере у хитрецов, на чем-нибудь водить себя за нос.
В характере у него преобладали злобность и неумолимость, и он об этом нимало не сожалел, а напротив, даже щеголял этими качествами, которые, по его мнению, служили будто бы выражением мужественной силы и непреклонной твердости духа.
Неточные совпадения
Хлестаков. Я, признаюсь, рад, что вы одного мнения со мною. Меня, конечно, назовут странным, но уж
у меня такой
характер. (Глядя
в глаза ему, говорит про себя.)А попрошу-ка я
у этого почтмейстера взаймы! (Вслух.)Какой странный со мною случай:
в дороге совершенно издержался. Не можете ли вы мне дать триста рублей взаймы?
В случавшихся между братьями разногласиях при суждении о народе Сергей Иванович всегда побеждал брата, именно тем, что
у Сергея Ивановича были определенные понятия о народе, его
характере, свойствах и вкусах;
у Константина же Левина никакого определенного и неизменного понятия не было, так что
в этих спорах Константин всегда был уличаем
в противоречии самому себе.
В кабинете Алексей Александрович прошелся два раза и остановился
у огромного письменного стола, на котором уже были зажжены вперед вошедшим камердинером шесть свечей, потрещал пальцами и сел, разбирая письменные принадлежности. Положив локти на стол, он склонил на бок голову, подумал с минуту и начал писать, ни одной секунды не останавливаясь. Он писал без обращения к ней и по-французски, упоребляя местоимение «вы», не имеющее того
характера холодности, который оно имеет на русском языке.
«Послушайте, Максим Максимыч, — отвечал он, —
у меня несчастный
характер: воспитание ли меня сделало таким, Бог ли так меня создал, не знаю; знаю только то, что если я причиною несчастия других, то и сам не менее несчастлив; разумеется, это им плохое утешение — только дело
в том, что это так.
А между тем
в существе своем Андрей Иванович был не то доброе, не то дурное существо, а просто — коптитель неба. Так как уже немало есть на белом свете людей, коптящих небо, то почему же и Тентетникову не коптить его? Впрочем, вот
в немногих словах весь журнал его дня, и пусть из него судит читатель сам, какой
у него был
характер.