Неточные совпадения
«Я буду не один, — продолжал я раскидывать, ходя как угорелый все эти последние дни
в Москве, — никогда теперь уже не буду один, как
в столько ужасных лет до сих пор: со мной будет моя идея, которой я никогда не изменю, даже и
в том случае, если б они мне все там понравились, и дали мне счастье, и я прожил бы с ними хоть десять лет!» Вот это-то впечатление, замечу вперед, вот именно эта-то двойственность планов и целей моих, определившаяся еще
в Москве и которая не оставляла меня ни на один миг
в Петербурге (ибо не знаю, был ли такой день
в Петербурге, который бы я не ставил впереди моим окончательным
сроком, чтобы порвать с ними и удалиться), — эта двойственность, говорю я, и была, кажется, одною из главнейших причин многих моих неосторожностей, наделанных
в году, многих мерзостей, многих даже низостей и, уж разумеется, глупостей.
Дело решалось
в суде
в самый ближайший
срок.
Я непременно должен узнать всю правду
в самый ближайший
срок, ибо приехал судить этого человека.
Бесспорно, я ехал
в Петербург с затаенным гневом: только что я сдал гимназию и стал
в первый раз свободным, я вдруг увидел, что дела Версилова вновь отвлекут меня от начала дела на неизвестный
срок!
— Ах, Боже мой, — вскрикнул Версилов, — ведь он и вправду! Я тогда взялся, несмотря на короткий
срок в Москве, за болезнию Жилейко, сыграть Чацкого у Александры Петровны Витовтовой, на домашней сцене!
Во весь этот
срок,
в двадцать лет, он приходил всего раз шесть или семь, и
в первые разы я, если бывал дома, прятался.
С англичанином, как вы знаете, знакомство завязать трудно; но вот через два месяца, кончив
срок лечения, мы все
в области гор, всходим компанией, с остроконечными палками, на гору, ту или другую, все равно.
— Ребенок (девочка) родился за месяц или за шесть недель раньше
сроку, был помещен где-то
в Германии же, но потом Версиловым взят обратно и теперь где-то
в России, может быть
в Петербурге.
— Так ты уж и тогда меня обманывала! Тут не от глупости моей, Лиза, тут, скорее, мой эгоизм, а не глупость причиною, мой эгоизм сердца и — и, пожалуй, уверенность
в святость. О, я всегда был уверен, что все вы бесконечно выше меня и — вот! Наконец, вчера,
в один день
сроку, я не успел и сообразить, несмотря на все намеки… Да и не тем совсем я был вчера занят!
Я, конечно, не для того, чтоб вас дразнить, и, поверьте, что
в Бога верую; но все эти тайны давно открыты умом, а что еще не открыто, то будет открыто все, совершенно наверно и, может быть,
в самый короткий
срок.
Но прежнего недавнего беспокойства во мне уже не было; я отложил все до
срока, уже не трепеща перед будущим, как еще недавно, но как богач, уверенный
в своих средствах и силах.
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый
срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, //
В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни был рожден.
Онегин был готов со мною // Увидеть чуждые страны; // Но скоро были мы судьбою // На долгий
срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого свой ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием своим, // Наследство предоставил им, // Большой потери
в том не видя // Иль предузнав издалека // Кончину дяди старика.
Отъезда день давно просрочен, // Проходит и последний
срок. // Осмотрен, вновь обит, упрочен // Забвенью брошенный возок. // Обоз обычный, три кибитки // Везут домашние пожитки, // Кастрюльки, стулья, сундуки, // Варенье
в банках, тюфяки, // Перины, клетки с петухами, // Горшки, тазы et cetera, // Ну, много всякого добра. // И вот
в избе между слугами // Поднялся шум, прощальный плач: // Ведут на двор осьмнадцать кляч,
— Ведь я тебе на первых порах объявил. Торговаться я не охотник. Я тебе говорю опять: я не то, что другой помещик, к которому ты подъедешь под самый
срок уплаты
в ломбард. Ведь я вас знаю всех. У вас есть списки всех, кому когда следует уплачивать. Что ж тут мудреного? Ему приспичит, он тебе и отдаст за полцены. А мне что твои деньги? У меня вещь хоть три года лежи! Мне
в ломбард не нужно уплачивать…
Не знаю, богат ли он теперь и что именно оставила ему Марфа Петровна; об этом мне будет известно
в самый непродолжительный
срок; но уж, конечно, здесь,
в Петербурге, имея хотя бы некоторые денежные средства, он примется тотчас за старое.