— Этот барчонок следующую штучку на прошлой неделе отколол: дал вексель, а бланк надписал фальшивый на Аверьянова. Векселек-то в этом виде и существует, только это не принято! Уголовное. Восемь тысяч.
– Это очень просто. Вот ты, например, отрицательный. Ты, правда, не пьёшь, не воруешь, не делаешь фальшивые деньги, но дураки – они тоже отрицательные.
Нет ничего в мире труднее прямодушия, и нет ничего легче лести. Если в прямодушии только одна сотая доля нотки фальшивая, то происходит тотчас диссонанс, а за ним скандал. Если же в лести даже все, до последней нотки фальшивое, и тогда она и слушается не без удовольствия, хотя бы и с грубым удовольствием, но все-таки с удовольствием.
Или что он искусных мастеров из крепостных снабжал фальшивыми документами, записывая их в мещанское сословие.
Бывают же прирождённые музыканты, так те ещё в детстве морщатся, словно от зубной боли, когда слышат фальшивую ноту.
– Это очень просто. Вот ты, например, отрицательный. Ты, правда, не пьёшь, не воруешь, не делаешь фальшивые деньги, но дураки – они тоже отрицательные.