— О, без сомнения, каждый по-своему! И что оригинальнее всего: эти превосходные характеры умеют иногда чрезвычайно своеобразно озадачивать; вообрази, Анна Андреевна вдруг огорошивает меня сегодня вопросом: «Люблю ли я Катерину Николаевну Ахмакову или нет?»
И дерзкий молодой человек осмелился даже обхватить меня одной рукой за плечо, что было уже верхом фамильярности. Я отстранился, но, сконфузившись, предпочел скорее уйти, не сказав ни слова. Войдя к себе, я сел на кровать в раздумье и в волнении. Интрига душила меня, но не мог же я так прямо огорошить и подкосить Анну Андреевну. Я вдруг почувствовал, что и она мне тоже дорога и что положение ее ужасно.
Мне, напротив, следовало бы сначала усыпить подозрения ваши и виду не подать, что я об этом факте уже известен; отвлечь, этак, вас в противоположную сторону, да вдруг, как обухом по темени (по вашему же выражению), и огорошить: «А что, дескать, сударь, изволили вы в квартире убитой делать в десять часов вечера, да чуть ли еще и не в одиннадцать?
Я знаю наверное, я это твердо заметил, — ей было приятно, выслушав и раздражив меня до боли, вдруг меня огорошить какою-нибудь выходкою величайшего презрения и невнимания.
Но если она так не думает, то пока попридержи своё желание поделиться с ней своими открытиями, возможно, что она думает совсем иначе, а ты можешь огорошить и расстроить её своим заявлением.
– Нет, я лучше переоденусь, неприлично людей в банном халате встречать… Меня как огорошили известием во время массажа, я так и хожу, в чём была.
У меня сложилось впечатление, что он нарочно тянет кота за хвост, как будто хочет огорошить её ответом.
Но если она так не думает, то пока попридержи своё желание поделиться с ней своими открытиями, возможно, что она думает совсем иначе, а ты можешь огорошить и расстроить её своим заявлением.