-
Русская классика
-
Иванович
Цитаты со словом «Иванович»
Где бы Версиловы ни были, жили ли по нескольку лет на месте или переезжали, Макар
Иванович непременно уведомлял о себе «семейство».
При этом замечу, что Макар
Иванович был настолько остроумен, что никогда не прописывал «его высокородия достопочтеннейшего господина Андрея Петровича» своим «благодетелем», хотя и прописывал неуклонно в каждом письме свой всенижайший поклон, испрашивая у него милости, а на самого его благословение Божие.
Писал Макар
Иванович из разных концов России, из городов и монастырей, в которых подолгу иногда проживал.
Об этом мне придется после сказать, но здесь лишь замечу, что Макар
Иванович не разваливался в гостиной на диванах, а скромно помещался где-нибудь за перегородкой.
— Насчет Макара Ивановича? Макар
Иванович — это, как ты уже знаешь, дворовый человек, так сказать, пожелавший некоторой славы…
— Именно это и есть; ты преудачно определил в одном слове: «хоть и искренно чувствуешь, но все-таки представляешься»; ну, вот так точно и было со мной: я хоть и представлялся, но рыдал совершенно искренно. Не спорю, что Макар
Иванович мог бы принять это плечо за усиление насмешки, если бы был остроумнее; но его честность помешала тогда его прозорливости. Не знаю только, жалел он меня тогда или нет; помнится, мне того тогда очень хотелось.
Вот потому-то я и пустил прежде всего три тысячи, это было инстинктивно, но я, к счастью, ошибся: этот Макар
Иванович был нечто совсем другое…
— Вы раз говорили, что Макар
Иванович приходил к вам несколько раз на побывку и всегда останавливался на квартире у матушки?
Он никогда в этой мысли не участвовал, это все намечтал князь Николай
Иванович, да напирали на него эти мучители, Стебельков и другой один…
— Успокойтесь же, — встал я, захватывая шляпу, — лягте спать, это — первое. А князь Николай
Иванович ни за что не откажет, особенно теперь на радостях. Вы знаете тамошнюю-то историю? Неужто нет? Я слышал дикую вещь, что он женится; это — секрет, но не от вас, разумеется.
— Я вас знаю, вы — Макар
Иванович.
— Так и знала! Хинное-то лекарство и опоздала дать вовремя, весь в лихорадке! Проспала я, Макар
Иванович, голубчик!
— Что князь Николай
Иванович? — спросил я вдруг, как бы потеряв рассудок. Дело в том, что я спросил решительно, чтобы перебить тему, и вновь, нечаянно, сделал самый капитальный вопрос, сам как сумасшедший возвращаясь опять в тот мир, из которого с такою судорогой только что решился бежать.
Макар
Иванович, как я с первого взгляда заметил, состоял уже с ним в теснейших приятельских отношениях; мне это в тот же миг не понравилось; а впрочем, и я, конечно, был очень скверен в ту минуту.
— Да перестань уж ты, Александр Семенович, полно браниться, — рассмеялся Макар
Иванович. — Ну что, батюшка, Андрей Петрович, как с нашей барышней поступили? Вот она целое утро клокчет, беспокоится, — прибавил он, показывая на маму.
— Характерная барышня сызмлада была, — усмехнулся Макар
Иванович.
— Да я только так посижу маненько, с людьми-то, — пробормотал Макар
Иванович с просящим, как у ребенка, лицом.
— Ну да, так я и знал, народные предрассудки: «лягу, дескать, да, чего доброго, уж и не встану» — вот чего очень часто боятся в народе и предпочитают лучше проходить болезнь на ногах, чем лечь в больницу. А вас, Макар
Иванович, просто тоска берет, тоска по волюшке да по большой дорожке — вот и вся болезнь; отвыкли подолгу на месте жить. Ведь вы — так называемый странник? Ну, а бродяжество в нашем народе почти обращается в страсть. Это я не раз заметил за народом. Наш народ — бродяга по преимуществу.
— Ты чего? — подозрительно глянула на меня Татьяна Павловна, — что, ты как его нашел, Макар
Иванович? — указала она на меня пальцем.
— Макар
Иванович! — вскричал доктор, преглупо притворяясь, что обижен и ищет суда, — безбожник я или нет?
— Ученых людей этих, профессоров этих самых (вероятно, перед тем говорили что-нибудь о профессорах), — начал Макар
Иванович, слегка потупившись, — я сначала ух боялся: не смел я пред ними, ибо паче всего опасался безбожника.
— Есть, Макар
Иванович, — вдруг подтвердил Версилов, — есть такие и «должны быть они».
Мама, стоявшая подле него, уже несколько раз взглядывала на окно с беспокойством; просто надо бы было чем-нибудь заслонить окно совсем, но, чтоб не помешать разговору, она вздумала попробовать оттащить скамеечку, на которой сидел Макар
Иванович, вправо в сторону: всего-то надо было подвинуть вершка на три, много на четверть.
Чувствуя ее усилия, но в жару разговора, совсем бессознательно, Макар
Иванович несколько раз пробовал было приподняться, но ноги его не слушались.
— Лиза! — крикнула было Татьяна Павловна. Макар
Иванович опять сделал чрезвычайное усилие.
— Просто надо приподнять его! — встал Версилов; двинулся и доктор, вскочила и Татьяна Павловна, но они не успели и подойти, как Макар
Иванович, изо всех сил опершись на костыль, вдруг приподнялся и с радостным торжеством стал на месте, озираясь кругом.
И вдруг Макар
Иванович, все еще бледный, с трясущимся телом и как бы еще не опомнившись, повернулся к Лизе и почти нежным, тихим голосом проговорил ей...
— Макар
Иванович, вы опять употребили слово «благообразие», а я как раз вчера и все дни этим словом мучился… да и всю жизнь мою мучился, только прежде не знал о чем. Это совпадение слов я считаю роковым, почти чудесным… Объявляю это в вашем присутствии…
— Унять, унять его! — озверела совсем Татьяна Павловна. Мама затрепетала. Макар
Иванович, видя всеобщий испуг, тоже испугался.
«Вот каково с грехом-то на душе жить!» — заключил Макар
Иванович.
Говоря, например, о том, как солдат, возвратясь в деревню, не понравился мужикам, Макар
Иванович выразился: «А солдат известно что: солдат — „мужик порченый“.
— А как вы, Макар
Иванович, смотрите на грех самоубийства? — спросил я его по тому же поводу.
— Макар
Иванович! — прервал я его вдруг, сам разгорячась без всякой меры (я помню тот вечер), — да ведь вы коммунизм, решительный коммунизм, коли так, проповедуете!
Кончилось тем, что Макар
Иванович, в умилении, под конец только повторял к каждому слову: «Так, так!», но уже видимо не понимая и потеряв нитку.
— Макар
Иванович прежде всего — не мужик, а дворовый человек, — произнес он с большою охотою, — бывший дворовый человек и бывший слуга, родившийся слугою и от слуги.
Заметь, что Макар
Иванович до сих пор всего больше интересуется событиями из господской и высшей жизни.
Подходила, наконец, часто к дверям из своей кухни Лукерья и, стоя за дверью, слушала, как рассказывает Макар
Иванович.
Жил купец, Скотобойников прозывался, Максим
Иванович, и не было его богаче по всей округе.
А народ рассчитывал произвольно; возьмет счеты, наденет очки: „Тебе, Фома, сколько?“ — „С Рождества не брал, Максим
Иванович, тридцать девять рублев моих есть“.
Вот так говорил Максим
Иванович об народе афимьевском; хоть худо он это говорил, а все ж и правда была: народ был стомчивый, не выдерживал.
И одинокой-то вдовице оставаться после супруга, подобно как бесприютной ластовице, — не малое испытание, а не то что с пятерыми младенцами, которых пропитать нечем: последнее именьишко, дом деревянный, Максим
Иванович за долг отбирал.
Кончилась обедня, вышел Максим
Иванович, и все деточки, все-то рядком стали перед ним на коленки — научила она их перед тем, и ручки перед собой ладошками как один сложили, а сама за ними, с пятым ребенком на руках, земно при всех людях ему поклонилась: «Батюшка, Максим Иванович, помилуй сирот, не отымай последнего куска, не выгоняй из родного гнезда!» И все, кто тут ни был, все прослезились — так уж хорошо она их научила.
Стал Максим
Иванович: «Ты, говорит, молодая вдова, мужа хочешь, а не о сиротах плачешь.
Только бегает мальчик раз на дворе, а тут вдруг и подъехал на паре Максим
Иванович, да как раз выпимши; а мальчик-то с лестницы прямо на него, невзначай то есть, посклизнулся, да прямо об него стукнулся, как он с дрожек сходил, и обеими руками ему прямо в живот.
Испугался было и Максим
Иванович: «Чей такой?» — спросил; сказали ему.
Миновала зима, и на самое светло Христово воскресенье, в самый великий день, спрашивает Максим
Иванович опять: «А что тот самый мальчик?» А всю зиму молчал, не спрашивал.
И поехал Максим
Иванович того же дня ко вдове, в дом не вошел, а вызвал к воротам, сам на дрожках сидит: «Вот что, говорит, честная вдова, хочу я твоему сыну чтобы истинным благодетелем быть и беспредельные милости ему оказать: беру его отселе к себе, в самый мой дом.
Одел его Максим
Иванович как барчонка, и учителя нанял, и с того самого часу за книгу засадил; и так дошло, что и с глаз его не спускает, все при себе.
«У меня ль не житье! — дивится Максим
Иванович, — у матери босой бегал, корки жевал, чего ж он еще пуще прежнего хил?» А учитель и говорит: «Всякому мальчику, говорит, надо и порезвиться, не все учиться; ему моцион необходим», и вывел ему все резоном.
Максим
Иванович подумал: «Это ты правду говоришь».
Цитаты из русской классики со словом «Иванович»
Ассоциации к слову «Иванович»
Синонимы к слову «иванович»
Предложения со словом «иванович»
- Оно далось ему, вероятно, тем более легко, что стало парафразом написанного ровно за два года до того, в ноябре 1925 года, стихотворения «О том как иван иванович попросил и что из этого вышло».
- Тащу себя дальше в номер на второй этаж с двумя спальнями для родителей и нас остальных и обнаруживаю, что в номере дубак иванович и переохладиться до состояния льдинки можно минут так за минуту, такое хе-хе.
- Это иван иванович, а не система.
- (все предложения)
Значение слова «Иванович»