Неточные совпадения
Я хотела броситься к князю, хотела просить за Катю, но князь строго повторил свое приказание, и я пошла наверх, похолодев
от испуга как мертвая. Придя в нашу комнату, я
упала на диван и закрыла руками голову. Я считала минуты, ждала Катю с нетерпением, хотела броситься к ногам ее. Наконец она воротилась, не сказав мне ни слова, прошла мимо меня и села в угол. Глаза ее были красны, щеки опухли
от слез. Вся решимость моя исчезла. Я смотрела на нее в
страхе и
от страха не могла двинуться с места.
В этот раз княгиня не расположена была прощать и миловать; но кого наказывать? Она догадалась с первого раза, мигом; ее глаза
упали на Катю… Так и есть: Катя стоит бледная, дрожа
от страха. Она только теперь догадалась, бедненькая, о последствиях своей шалости. Подозрение могло
упасть на слуг, на невинных, и Катя уже готова была сказать всю правду.
Я
спала, улегшись кое-как на полу, проснулась и закричала
от страха, но тотчас же отличила голос Кати, который раздавался громче всех, потом голос мадам Леотар, потом испуганной Насти, потом ключницы.
Служанка подошла прямо к своей добровольной помощнице, Елене Швидчиковой, и сначала позвала ее по имени. Елена не откликалась. Тогда Кирсанова хотела ее побудить рукою, но едва лишь дотронулась до нее, как
упала от страха на пол и потеряла сознание.
Неточные совпадения
Я видел, что она готова
упасть в обморок
от страха и негодования.
И целый день, и все дни и ночи няни наполнены были суматохой, беготней: то пыткой, то живой радостью за ребенка, то
страхом, что он
упадет и расшибет нос, то умилением
от его непритворной детской ласки или смутной тоской за отдаленную его будущность: этим только и билось сердце ее, этими волнениями подогревалась кровь старухи, и поддерживалась кое-как ими сонная жизнь ее, которая без того, может быть, угасла бы давным-давно.
И Ермак выпалил в дерево, и дерево раскололось, и со всех сторон стали
палить казаки. Таузик
от страха на колени
упал. Ермак и говорит ему: «Ступай же ты к своему царю Кучуму и скажи ему, что ты видел. Пускай он покоряется, а не покорится, так и его погубим». И отпустил Таузика.
Тема случилась странная: Григорий поутру, забирая в лавке у купца Лукьянова товар, услышал
от него об одном русском солдате, что тот, где-то далеко на границе, у азиятов,
попав к ним в плен и будучи принуждаем ими под
страхом мучительной и немедленной смерти отказаться
от христианства и перейти в ислам, не согласился изменить своей веры и принял муки, дал содрать с себя кожу и умер, славя и хваля Христа, — о каковом подвиге и было напечатано как раз в полученной в тот день газете.
— Убери! — приказал он дрожавшей
от страха полковнице. — Владимир Алексеевич, как вы сюда
попали? Зайдемте ко мне в комнату.