Неточные совпадения
Он с запальчивостью объявил, что он
не уличный скрипач и
не будет так подл, как Б., чтоб унижать благородное искусство, играя перед подлыми ремесленниками, которые ничего
не поймут в его игре и таланте.
Часто
не понимали его, но зато
были уверены, что никто в свете
не умеет так ловко и в такой бойкой карикатуре изобразить современные музыкальные знаменитости.
Иногда слезы струились у ней по лицу, слезы, которых она часто и сама, может
быть,
не понимала, потому что по временам впадала в забытье.
Тут он начал бранить меня и долго говорил мне, что я глупый ребенок, что я ничего
не понимаю… и
не помню, что еще, но только он
был очень огорчен.
Я
не поняла ни слова из его упреков,
не поняла, как больно
было ему, что я вслушалась в его слова, сказанные матушке в гневе и глубокой тоске, заучила их и уже много думала о них про себя.
Однако ж, хоть я совсем
не понимала, за что он сердит, мне стало ужасно горько и грустно; я заплакала; мне показалось, что все, нас ожидавшее,
было так важно, что я, глупый ребенок,
не смела ни говорить, ни думать об этом.
Тут он начал мне что-то много говорить тихим, торжественным голосом; но я
не понимала его и только удержала в памяти уже известное мне выражение, — что он артист, что он с талантом, — что потом он когда-нибудь
будет играть на скрипке и что, наконец, мы все
будем богаты и добьемся какого-то большого счастия.
Я выздоравливала медленно; но когда уже совсем встала с постели, ум мой все еще
был в каком-то оцепенении, и долгое время я
не могла
понять, что именно случилось со мною.
Но и тут в ней
были маленькие странности: если она
не понимала чего, то тотчас же начинала думать об этом сама и терпеть
не могла идти за объяснениями, — она как-то стыдилась этого.
— Так вы надо мной
будете смеяться, оттого что лучше меня
понимаете? — спросила она наконец,
не выдержав более своей досады.
Хоть Катя и
не смеялась, но, знать, в ней
было такое намерение, когда я с первого разу так
поняла. Она
не отвечала ни слова: значит, тоже соглашалась в проступке.
— Это ненатурально, — сказала она. — Прежде они
были так чужды друг другу, и, признаюсь, я этому радовалась. Как бы ни
была мала эта сиротка, но я ни за что
не ручаюсь. Вы меня
понимаете? Она уже с молоком всосала свое воспитание, свои привычки и, может
быть, правила. И
не понимаю, что находит в ней князь? Я тысячу раз предлагала отдать ее в пансион.
Мадам Леотар и невдомек
было, что таким образом, мало-помалу, уравнивалось и приходило в стройную гармонию все, что прежде поднималось из души неправильно, преждевременно-бурно и до чего доходило мое детское сердце, все изъязвленное, с мучительною болью, так что несправедливо ожесточалось оно и плакалось на эту боль,
не понимая, откуда удары.
Но в другое время — и это
было тяжелое, грустное время — она сама, как будто в каком-то отчаянии, судорожно обнимала меня, как будто искала моего участия, как будто
не могла выносить своего одиночества, как будто я уж
понимала ее, как будто мы страдали с ней вместе.
Вот это письмо; я привожу его здесь. Смутно
поняла я, что в нем
было, и потом долго
не оставляли меня разгадка и тяжелая дума. С этой минуты как будто переломилась моя жизнь. Сердце мое
было потрясено и возмущено надолго, почти навсегда, потому что много вызвало это письмо за собою. Я верно загадала о будущем.
Смущение мое
было так велико, что я долгое время
не могла
понять, что со мной сделалось.
Я готова
была плакать с досады и
не могла
понять, что это такое делалось.
Она
была, по-видимому, спокойна; но за это спокойствие я боялась больше, чем за всякое волнение. Я как будто
не слыхала слов ее и оставалась на месте как вкопанная. Все силы мои напрягла я, чтоб прочесть на ее лице, что происходило в это мгновение в душе ее. Мне показалось, что она
не поняла ни моего жеста, ни моего восклицания.
Но я смотрела на него бледная, убитая отчаянием. Сцена между нами дошла до последней степени ожесточения, которого я
не могла
понять. Я молила его взглядом
не продолжать далее. Я готова
была простить за оскорбление, с тем чтоб он остановился. Он смотрел на меня пристально и видимо колебался.
Наконец, все видимости
были против меня; я терзалась от стыда, терялась,
не могла
понять злобы этого человека.
—
Не говорите о письме! — сказала я быстро, шепотом. — Вы убьете ее на месте. Упрек мне
будет упреком ей в то же время. Она
не может судить меня, потому что я все знаю…
понимаете, я все знаю!
Неточные совпадения
Ее тревожит сновиденье. //
Не зная, как его
понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма,
ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека
не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Мечтам и годам нет возврата; //
Не обновлю души моей… // Я вас люблю любовью брата // И, может
быть, еще нежней. // Послушайте ж меня без гнева: // Сменит
не раз младая дева // Мечтами легкие мечты; // Так деревцо свои листы // Меняет с каждою весною. // Так, видно, небом суждено. // Полюбите вы снова: но… // Учитесь властвовать собою: //
Не всякий вас, как я,
поймет; // К беде неопытность ведет».
Высокой страсти
не имея // Для звуков жизни
не щадить, //
Не мог он ямба от хорея, // Как мы ни бились, отличить. // Бранил Гомера, Феокрита; // Зато читал Адама Смита // И
был глубокий эконом, // То
есть умел судить о том, // Как государство богатеет, // И чем живет, и почему //
Не нужно золота ему, // Когда простой продукт имеет. // Отец
понять его
не мог // И земли отдавал в залог.
Полились целые потоки расспросов, допросов, выговоров, угроз, упреков, увещаний, так что девушка бросилась в слезы, рыдала и
не могла
понять ни одного слова; швейцару дан
был строжайший приказ
не принимать ни в какое время и ни под каким видом Чичикова.
— Признаюсь, я тоже, — произнес Чичиков, —
не могу
понять, если позволите так заметить,
не могу
понять, как при такой наружности, как ваша, скучать. Конечно, могут
быть причины другие: недостача денег, притесненья от каких-нибудь злоумышленников, как
есть иногда такие, которые готовы покуситься даже на самую жизнь.