Неточные совпадения
В этом письме
граф просил, уговаривал Ефимова продать скрипку, оставшуюся после итальянца
и которую
граф очень желал приобресть для своего оркестра.
Граф заключал тем, что цена скрипки настоящая, что он не сбавляет ничего
и в упорстве Ефимова видит для себя обидное подозрение воспользоваться при торге его простотою
и незнанием, а потому
и просил вразумить его.
— Для чего ж ты не хочешь отдать скрипку? — спросил он его, — она тебе не нужна. Тебе дают три тысячи рублей, это цена настоящая,
и ты делаешь неразумно, если думаешь, что тебе дадут больше.
Граф тебя не станет обманывать.
— Хорошо! — отвечал помещик. — Я уведомлю
графа, что ты не хочешь продать скрипку, потому что ты не хочешь, потому что ты в полном праве продать или не продать, понимаешь? Но я сам тебя спрашиваю: зачем тебе скрипка? Твой инструмент кларнет, хоть ты
и плохой кларнетист. Уступи ее мне. Я дам три тысячи. (Кто знал, что это такой инструмент!)
Все это так поразило помещика, что он немедленно собрался ехать в город для свидания с французом, как вдруг получил записку от
графа, в которой тот приглашал его немедленно к себе
и уведомлял, что ему известно все дело, что заезжий виртуоз теперь у него, вместе с Ефимовым, что он, будучи изумлен дерзостью
и клеветой последнего, приказал задержать его
и что, наконец, присутствие помещика необходимо
и потому еще, что обвинение Ефимова касается даже самого
графа; дело это очень важно,
и нужно его разъяснить как можно скорее.
Помещик, немедленно отправившись к
графу, тотчас же познакомился с французом
и объяснил всю историю моего отчима, прибавив, что он не подозревал в Ефимове такого огромного таланта, что Ефимов был у него, напротив, очень плохим кларнетистом
и что он только в первый раз слышит, будто оставивший его музыкант — скрипач.
Все это до крайности раздражило
графа, который прямо сказал моему отчиму, что он негодяй, клеветник
и достоин самого постыдного наказания.
Он едва мог совладеть с собою; но случившийся в зале чиновник, который заехал к
графу по делу, объявил, что он не может оставить всего этого без последствий, что обидная грубость Ефимова заключает в себе злое, несправедливое обвинение, клевету
и он покорнейше просит позволить арестовать его сейчас же, в графском доме.
Я тебя выпущу отсюда
и сам все улажу с
графом; но слушай: больше уж ты со мной не встречайся.
Обедали шестеро:
граф и графиня, их сын, угрюмый гвардейский офицер, клавший локти на стол, Нехлюдов, лектрисса-француженка и приехавший из деревни главноуправляющий графа.
Неточные совпадения
Таков уже русский человек: страсть сильная зазнаться с тем, который бы хотя одним чином был его повыше,
и шапочное знакомство с
графом или князем для него лучше всяких тесных дружеских отношений.
— Пан, это ж мы, вы уже знаете нас,
и пан
граф еще будет благодарить.
— Ясновельможный пан! как же можно, чтобы
граф да был козак? А если бы он был козак, то где бы он достал такое платье
и такой вид графский!
— Да! — говорил Захар. — У меня-то, слава Богу! барин столбовой; приятели-то генералы,
графы да князья. Еще не всякого
графа посадит с собой: иной придет да
и настоится в прихожей… Ходят всё сочинители…
Если упоминалося где о князе или
графе, того не дозволял он печатать, говоря: сие есть личность, ибо у нас есть князья
и графы между знатными особами.]