В их вечной вражде я не могла быть равнодушной и должна была выбирать между ними, должна была взять
чью-нибудь сторону, и взяла сторону этого полусумасшедшего человека, единственно оттого, что он был так жалок, унижен в глазах моих и в самом начале так непостижимо поразил мою фантазию.