На первой забежной площадке, в этом столбе оказалось углубление, вроде ниши, не более
одного шага ширины и в полшага глубины.
Два давешних глаза, те же самые, вдруг встретились с его взглядом. Человек, таившийся в нише, тоже успел уже ступить из нее
один шаг. Одну секунду оба стояли друг перед другом почти вплоть. Вдруг князь схватил его за плечи и повернул назад, к лестнице, ближе к свету: он яснее хотел видеть лицо.
Неточные совпадения
Для вас же, князь, это даже больше чем клад, во-первых, потому что вы будете не
один, а, так сказать, в недрах семейства, а по моему взгляду, вам нельзя с первого
шагу очутиться
одним в такой столице, как Петербург.
И однако же, дело продолжало идти все еще ощупью. Взаимно и дружески, между Тоцким и генералом положено было до времени избегать всякого формального и безвозвратного
шага. Даже родители всё еще не начинали говорить с дочерьми совершенно открыто; начинался как будто и диссонанс: генеральша Епанчина, мать семейства, становилась почему-то недовольною, а это было очень важно. Тут было
одно мешавшее всему обстоятельство,
один мудреный и хлопотливый случай, из-за которого все дело могло расстроиться безвозвратно.
Он кривился, бледнел, пенился; он грозил кулаком. Так шли они несколько
шагов. Князя он не церемонился нимало, точно был
один в своей комнате, потому что в высшей степени считал его за ничто. Но вдруг он что-то сообразил и опомнился.
Она не успела еще сойти с лестницы на дорогу (огибающую кругом парк), как вдруг блестящий экипаж, коляска, запряженная двумя белыми конями, промчалась мимо дачи князя. В коляске сидели две великолепные барыни. Но, проехав не более десяти
шагов мимо, коляска вдруг остановилась;
одна из дам быстро обернулась, точно внезапно усмотрев какого-то необходимого ей знакомого.
В сознании его оставалось воспоминание, что по этой аллее он уже прошел, начиная от скамейки до
одного старого дерева, высокого и заметного, всего
шагов сотню, раз тридцать или сорок взад и вперед.
Наконец, хотя бессовестно и непорядочно так прямо преследовать человека, но я вам прямо скажу: я пришел искать вашей дружбы, милый мой князь; вы человек бесподобнейший, то есть не лгущий на каждом
шагу, а может быть, и совсем, а мне в
одном деле нужен друг и советник, потому что я решительно теперь из числа несчастных…
— Не твой револьвер, а Марфы Петровны, которую ты убил, злодей! У тебя ничего не было своего в ее доме. Я взяла его, как стала подозревать, на что ты способен. Смей шагнуть хоть
один шаг, и, клянусь, я убью тебя!
Им открыли три порта — это может быть, даже вероятно, правда: открыли порты для снабжения водой, углем, провизиею; но от этого до настоящей, правильной торговли еще не
один шаг.
Предстояло атаковать на пути гору Свистуху; скомандовали: в атаку! передние ряды отважно бросились вперед, но оловянные солдатики за ними не последовали. И так как на лицах их,"ради поспешения", черты были нанесены лишь в виде абриса [Абрис (нем.) — контур, очертание.] и притом в большом беспорядке, то издали казалось, что солдатики иронически улыбаются. А от иронии до крамолы —
один шаг.
— Какая ты красная, Вера: везде свобода! Кто это нажужжал тебе про эту свободу!.. Это, видно, какой-то дилетант свободы! Этак нельзя попросить друг у друга сигары или поднять тебе вот этот платок, что ты уронила под ноги, не сделавшись крепостным рабом! Берегись: от свободы до рабства, как от разумного до нелепого —
один шаг! Кто это внушил тебе?
Сомнения! — разве совместима речь о сомнениях с мыслью о вечно ликующих детях? Сомнения — ведь это отрава человеческого существования. Благодаря им человек впервые получает понятие о несправедливостях и тяготах жизни; с их вторжением он начинает сравнивать, анализировать не только свои собственные действия, но и поступки других. И горе, глубокое, неизбывное горе западает в его душу; за горем следует ропот, а отсюда только
один шаг до озлобления…
Неточные совпадения
На другой же день пугнул он всех до
одного, потребовал отчеты, увидел недочеты, на каждом
шагу недостающие суммы, заметил в ту же минуту дома красивой гражданской архитектуры, и пошла переборка.
Насыщенные богатым летом, и без того на всяком
шагу расставляющим лакомые блюда, они влетели вовсе не с тем, чтобы есть, но чтобы только показать себя, пройтись взад и вперед по сахарной куче, потереть
одна о другую задние или передние ножки, или почесать ими у себя под крылышками, или, протянувши обе передние лапки, потереть ими у себя над головою, повернуться и опять улететь, и опять прилететь с новыми докучными эскадронами.
«Я бы ему простил, — говорил Тентетников, — если бы эта перемена происходила не так скоро в его лице; но как тут же, при моих глазах, и сахар и уксус в
одно и то же время!» С этих пор он стал замечать всякий
шаг.
Едва я успел ее рассмотреть, как услышал шум
шагов: два казака бежали из переулка,
один подошел ко мне и спросил: не видал ли я пьяного казака, который гнался за свиньей.
Только что Раскольников отворил дверь на улицу, как вдруг, на самом крыльце, столкнулся с входившим Разумихиным. Оба, даже за
шаг еще, не видали друг друга, так что почти головами столкнулись. Несколько времени обмеривали они
один другого взглядом. Разумихин был в величайшем изумлении, но вдруг гнев, настоящий гнев, грозно засверкал в его глазах.