Неточные совпадения
«Ради бога,
не думайте обо мне ничего;
не думайте тоже, что я унижаю
себя тем, что так пишу вам, или что я
принадлежу к таким существам, которым наслаждение
себя унижать, хотя бы даже и из гордости. Нет, у меня свои утешения; но мне трудно вам разъяснить это. Мне трудно было бы даже и
себе сказать это ясно, хоть я и мучаюсь этим. Но я знаю, что
не могу
себя унизить даже и из припадка гордости. А к самоунижению от чистоты сердца я
не способна. А стало быть, я вовсе и
не унижаю
себя.
Тут были, наконец, люди, как будто составлявшие даже третий особенный слой и которые
не принадлежали сами по
себе к «заповедному кругу» общества, но которых, так же как и Епанчиных, можно было иногда встретить почему-то в этом «заповедном» круге.
«Любить — значит
не принадлежать себе, перестать жить для себя, перейти в существование другого, сосредоточить на одном предмете все человеческие чувства — надежду, страх, горесть, наслаждение; любить — значит жить в бесконечном…»
Забиякин. Но, сознайтесь сами, ведь я дворянин-с; если я, как человек, могу простить, то, как дворянин, не имею на это ни малейшего права! Потому что я в этом случае, так сказать,
не принадлежу себе. И вдруг какой-нибудь высланный из жительства, за мошенничество, иудей проходит мимо тебя и смеет усмехаться!
Неточные совпадения
— Еще бы!
Себе не принадлежали-с.
Княгиня очень много говорила и по своей речивости
принадлежала к тому разряду людей, которые всегда говорят так, как будто им противоречат, хотя бы никто
не говорил ни слова: она то возвышала голос, то, постепенно понижая его, вдруг с новой живостью начинала говорить и оглядывалась на присутствующих, но
не принимающих участия в разговоре особ, как будто стараясь подкрепить
себя этим взглядом.
Он понимал все роды и мог вдохновляться и тем и другим; но он
не мог
себе представить того, чтобы можно было вовсе
не знать, какие есть роды живописи, и вдохновляться непосредственно тем, что есть в душе,
не заботясь, будет ли то, что он напишет,
принадлежать к какому-нибудь известному роду.
Они уважали друг друга, но почти во всем были совершенно и безнадежно несогласны между
собою —
не потому, чтоб они
принадлежали к противоположным направлениям, но именно потому, что были одного лагеря (враги их смешивали в одно), но в этом лагере они имели каждый свой оттенок.
Трудно было решить с первого разу, к какому сословию
принадлежал этот Геркулес; он
не походил ни на дворового, ни на мещанина, ни на обеднявшего подьячего в отставке, ни на мелкопоместного разорившегося дворянина — псаря и драчуна: он был уж точно сам по
себе.