Неточные совпадения
Камердинер, хотя и
не мог бы так выразить все это, как князь, но конечно, хотя
не всё, но главное понял, что
видно было даже по умилившемуся лицу его.
— Нет, уж в этом ты, брат, дурак,
не знаешь, куда зашел… да,
видно, и я дурак с тобой вместе! — спохватился и вздрогнул вдруг Рогожин под засверкавшим взглядом Настасьи Филипповны. — Э-эх! соврал я, тебя послушался, — прибавил он с глубоким раскаянием.
— Э! Это они так,
не знают уж, что сказать. А над Рогожиным она смеялась, будьте уверены, это я разглядел. Это
видно было. Я давеча побоялся, а теперь разглядел. Или, может быть, как она с матерью, и с отцом, и с Варей обошлась?
— Катя, Паша, воды ему, спирту! — крикнула Настасья Филипповна, схватила каминные щипцы и выхватила пачку. Вся почти наружная бумага обгорела и тлела, но тотчас же было
видно, что внутренность была
не тронута. Пачка была обернута в тройной газетный лист, и деньги были целы. Все вздохнули свободнее.
«
Видно из того, что она его каждый день пригласила ходить к ней по утрам, от часу до двух, и тот каждый день к ней таскается и до сих пор
не надоел», — заключила генеральша, прибавив к тому, что чрез «старуху» князь в двух-трех домах хороших стал принят.
Генеральша на это отозвалась, что в этом роде ей и Белоконская пишет, и что «это глупо, очень глупо; дурака
не вылечишь», резко прибавила она, но по лицу ее
видно было, как она рада была поступкам этого «дурака». В заключение всего генерал заметил, что супруга его принимает в князе участие точно как будто в родном своем сыне, и что Аглаю она что-то ужасно стала ласкать; видя это, Иван Федорович принял на некоторое время весьма деловую осанку.
Но один у другого подглядел, в последние два дня, часы, серебряные, на бисерном желтом снурке, которых,
видно,
не знал у него прежде.
Там, в стихах этих,
не сказано, в чем, собственно, состоял идеал «рыцаря бедного», но
видно, что это был какой-то светлый образ, «образ чистой красоты», и влюбленный рыцарь, вместо шарфа, даже четки себе повязал на шею.
— Ну, дурак какой-нибудь и он, и его подвиги! — решила генеральша. — Да и ты, матушка, завралась, целая лекция; даже
не годится, по-моему, с твоей стороны. Во всяком случае непозволительно. Какие стихи? Прочти, верно, знаешь! Я непременно хочу знать эти стихи. Всю жизнь терпеть
не могла стихов, точно предчувствовала. Ради бога, князь, потерпи, нам с тобой,
видно, вместе терпеть приходится, — обратилась она к князю Льву Николаевичу. Она была очень раздосадована.
Я, может быть, впрочем,
не знаю… потому что сбиваюсь, но во всяком случае, кто, кроме вас, мог остаться… по просьбе мальчика (ну да, мальчика, я опять сознаюсь) провести с ним вечер и принять… во всем участие и… с тем… что на другой день стыдно… (я, впрочем, согласен, что
не так выражаюсь), я все это чрезвычайно хвалю и глубоко уважаю, хотя уже по лицу одному его превосходительства, вашего супруга,
видно, как всё это для него неприятно…
— Трудно объяснить, только
не тех, про какие вы теперь, может быть, думаете, — надежд… ну, одним словом, надежд будущего и радости о том, что, может быть, я там
не чужой,
не иностранец. Мне очень вдруг на родине понравилось. В одно солнечное утро я взял перо и написал к ней письмо; почему к ней —
не знаю. Иногда ведь хочется друга подле; и мне,
видно, друга захотелось… — помолчав, прибавил князь.
— По лицу
видно. Поздоровайтесь с господами и присядьте к нам сюда поскорее. Я особенно вас ждал, — прибавил он, значительно напирая на то, что он ждал. На замечание князя:
не повредило бы ему так поздно сидеть? — он отвечал, что сам себе удивляется, как это он три дня назад умереть хотел, и что никогда он
не чувствовал себя лучше, как в этот вечер.
До сих пор он в молчании слушал споривших и
не ввязывался в разговор; часто от души смеялся вслед за всеобщими взрывами смеха.
Видно было, что он ужасно рад тому, что так весело, так шумно; даже тому, что они так много пьют. Может быть, он и ни слова бы
не сказал в целый вечер, но вдруг как-то вздумал заговорить. Заговорил же с чрезвычайною серьезностию, так что все вдруг обратились к нему с любопытством.
Очень уж он,
видно, рассеян теперь, и
не разберешь; говорит, рассказывает, смеется, хохочет, а то вдруг ужасно на меня рассердится,
не знаю почему-с.
— Нет-с, прямо
не сказала: едва успела отвернувшись выговорить, благо я уж сама подскочила. Но уж по лицу
видно было, как приказывала: накрепко или нет. Так на меня посмотрела, что у меня сердце замерло…
Ему окончательно пришло в голову, что, наверно, и давеча ему только так померещилось; что даже и окна, по всему
видно, были так тусклы и так давно
не мыты, что трудно было бы различить, если бы даже и в самом деле посмотрел кто-нибудь сквозь стекла.
Неточные совпадения
Мечтам и годам нет возврата; //
Не обновлю души моей… // Я вас люблю любовью брата // И, может быть, еще нежней. // Послушайте ж меня без гнева: // Сменит
не раз младая дева // Мечтами легкие мечты; // Так деревцо свои листы // Меняет с каждою весною. // Так,
видно, небом суждено. // Полюбите вы снова: но… // Учитесь властвовать собою: //
Не всякий вас, как я, поймет; // К беде неопытность ведет».
«И полно, Таня! В эти лета // Мы
не слыхали про любовь; // А то бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да как же ты венчалась, няня?» — // «Так,
видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был меня, мой свет, // А было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со страха, // Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем в церковь повели.
Иван Антонович как будто бы и
не слыхал и углубился совершенно в бумаги,
не отвечая ничего.
Видно было вдруг, что это был уже человек благоразумных лет,
не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
Да и в словесных науках они, как
видно,
не далеко уходили…» — Тут на минуту Кошкарев остановился и сказал: — В этом месте, плут… он немножко кольнул вас.
Лошади то и дело падали на передние коленки, потому что
не были подкованы, и притом, как
видно, покойная городская мостовая была им мало знакома.