Трое маленьких детей, две девочки и мальчик, из которых Леночка была старшая, подошли к столу, все трое положили
на стол руки, и все трое тоже пристально стали рассматривать князя.
Неточные совпадения
Марфа Борисовна церемонно и горестно показала князю стул у ломберного
стола, сама села напротив, подперла
рукой правую щеку и начала молча вздыхать, смотря
на князя.
Подойдя к
столу, он положил
на него один странный предмет, с которым и вступил в гостиную, держа его пред собой в обеих
руках.
И Лебедев потащил князя за
руку. Они вышли из комнаты, прошли дворик и вошли в калитку. Тут действительно был очень маленький и очень миленький садик, в котором благодаря хорошей погоде уже распустились все деревья. Лебедев посадил князя
на зеленую деревянную скамейку, за зеленый вделанный в землю
стол, и сам поместился напротив него. Чрез минуту, действительно, явился и кофей. Князь не отказался. Лебедев подобострастно и жадно продолжал засматривать ему в глаза.
— Оставь, — проговорил Парфен и быстро вырвал из
рук князя ножик, который тот взял со
стола, подле книги, и положил его опять
на прежнее место.
Говоря, князь в рассеянности опять было захватил в
руки со
стола тот же ножик, и опять Рогожин его вынул у него из
рук и бросил
на стол. Это был довольно простой формы ножик, с оленьим черенком, нескладной, с лезвием вершка в три с половиной, соответственной ширины.
Видя, что князь обращает особенное внимание
на то, что у него два раза вырывают из
рук этот нож, Рогожин с злобною досадой схватил его, заложил в книгу и швырнул книгу
на другой
стол.
Затем, точно всё забыв, он протянулся
на диване, закинул
руки за голову и стал смотреть в потолок; чрез полминуты он уже опять сидел за
столом, выпрямившись и вслушиваясь в болтовню разгорячившегося до последней степени Лебедева.
Он быстро схватил со
стола бокал, рванулся с места и в одно мгновение подошел к сходу с террасы. Князь побежал было за ним, но случилось так, что, как нарочно, в это самое мгновение Евгений Павлович протянул ему
руку прощаясь. Прошла одна секунда, и вдруг всеобщий крик раздался
на террасе. Затем наступила минута чрезвычайного смятения.
На столе лежали книги; он взял одну, продолжая говорить, заглянул в развернутую страницу, тотчас же опять сложил и положил
на стол, схватил другую книгу, которую уже не развертывал, а продержал всё остальное время в правой
руке, беспрерывно махая ею по воздуху.
Он сидел за
столом, опершись
на него обоими локтями и закрыв
руками голову.
— Да, много хлопот, — говорил он тихонько. — Вон хоть бы в плане — пропасть еще работы!.. А сыр-то ведь оставался, — прибавил он задумчиво, — съел этот Захар, да и говорит, что не было! И куда это запропастились медные деньги? — говорил он, шаря
на столе рукой.
Говорить им не о чем было, как всегда почти в это время, и она, положив
на стол руку, раскрывала и закрывала ее и сама засмеялась, глядя на ее движение.
И, уткнувшись лицом в опустившиеся
на стол руки, она беззвучно зарыдала. И опять никто не позволил себе задать ей какой-нибудь вопрос. Только Женька побледнела от злобы и так прикусила себе нижнюю губу, что на ней потом остался ряд белых пятен.
Бейгуш, в величайшем изнеможении как бы уставши и видеть, и понимать, что вокруг него происходит, погрузился в кресло и, положив
на стол руки, опустил на них отяжелелую голову.
Неточные совпадения
Смеркалось;
на столе, блистая, // Шипел вечерний самовар, // Китайский чайник нагревая; // Под ним клубился легкий пар. // Разлитый Ольгиной
рукою, // По чашкам темною струею // Уже душистый чай бежал, // И сливки мальчик подавал; // Татьяна пред окном стояла, //
На стекла хладные дыша, // Задумавшись, моя душа, // Прелестным пальчиком писала //
На отуманенном стекле // Заветный вензель О да Е.
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя
на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И
стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под шляпой с пасмурным челом, // С
руками, сжатыми крестом.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и оба почти в одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы
на стол картуз свой, молодцевато взъерошив
рукой свои черные густые волосы.
Но господа средней
руки, что
на одной станции потребуют ветчины,
на другой поросенка,
на третьей ломоть осетра или какую-нибудь запеканную колбасу с луком и потом как ни в чем не бывало садятся за
стол в какое хочешь время, и стерляжья уха с налимами и молоками шипит и ворчит у них меж зубами, заедаемая расстегаем или кулебякой с сомовьим плёсом, [Сомовий плёс — «хвост у сома, весь из жира».
На ней хорошо сидел матерчатый шелковый капот бледного цвета; тонкая небольшая кисть
руки ее что-то бросила поспешно
на стол и сжала батистовый платок с вышитыми уголками.