Неточные совпадения
— Мы не боимся,
князь, ваших друзей, кто бы они ни были, потому что мы в своем праве, —
заявил опять племянник Лебедева.
— Да, совершенно ложная дорога! Уверяю вас, господа, — вскричал
князь, — вы напечатали статью в том предположении, что я ни за что не соглашусь удовлетворить господина Бурдовского, а стало быть, чтобы меня за это напугать и чем-нибудь отмстить. Но почему вы знали: я, может быть, и решил удовлетворить Бурдовского? Я вам прямо, при всех теперь
заявляю, что я удовлетворю…
— Нет, не «оставьте»! — прицепился сейчас же племянник Лебедева. — Нам оскорбительно ваше «оставьте»,
князь. Мы не прячемся, мы
заявляем открыто: да, тут только сто рублей, а не все двести пятьдесят, но разве это не всё равно…
Князь стал припоминать Аглаю; правда, она ему удивительно улыбнулась, при входе и при прощанье, но не сказала ни слова, даже и тогда, когда все
заявляли свои уверения в дружбе, хотя раза два пристально на него посмотрела.
— Ясное дело, что вы, так сказать, в упоении восторга, набросились на возможность
заявить публично великодушную мысль, что вы, родовой
князь и чистый человек, не считаете бесчестною женщину, опозоренную не по ее вине, а по вине отвратительного великосветского развратника.
Неточные совпадения
Тогда
князь, остававшийся в зале, приступил к Зерщикову и потребовал настоятельно, чтоб тот
заявил публично о моей невинности и, кроме того, принес бы мне извинение в форме письма.
— О, я не вам! — быстро ответил я, но уж Стебельков непозволительно рассмеялся, и именно, как объяснилось после, тому, что Дарзан назвал меня
князем. Адская моя фамилия и тут подгадила. Даже и теперь краснею от мысли, что я, от стыда конечно, не посмел в ту минуту поднять эту глупость и не
заявил вслух, что я — просто Долгорукий. Это случилось еще в первый раз в моей жизни. Дарзан в недоумении глядел на меня и на смеющегося Стебелькова.
Тетка ее, Фанариотова, раздосадованная было сначала ее скандалом с старым
князем, вдруг переменила мнение и, после отказа ее от денег, торжественно
заявила ей свое уважение.
— Невозможного я тут ничего не вижу, это зависит от условий, — уверенно
заявил Савицкий. Велико ли состояние
князя?
Нечего и говорить, что они все были в пользу Гиршфельда. Они вместе с
князем Шестовым даже, что называется, переусердствовали.
Князь прямо
заявил, что он считает Николая Леопольдовича честнейшим человеком и своим благодетелем и, если давал против него показания на предварительном следствии, то делал это по наущению барона Розена, а жалобы писал прямо под его диктовку. Почти тоже самое подтвердила и Зыкова.