— Остаются, стало быть, трое-с, и во-первых, господин Келлер, человек непостоянный, человек пьяный и в некоторых случаях либерал, то есть насчет кармана-с;
в остальном же с наклонностями, так сказать, более древнерыцарскими, чем либеральными. Он заночевал сначала здесь, в комнате больного, и уже ночью лишь перебрался к нам, под предлогом, что на голом полу жестко спать.
Неточные совпадения
Лебедев до стола не дошел шага на три;
остальные, как сказано было, понемногу набирались
в гостиную.
Глубоко изумленный Тоцкий пожимал плечами; почти только он один и сидел,
остальная толпа вся
в беспорядке теснилась вокруг стола.
— Пьян, может быть? Некрасива же твоя компания, — отрезала она, захватив
в своем взгляде и
остальных гостей, — а впрочем, какая милая девушка! Кто такая?
Угадывалось, что он сопровождает
остальных для куража,
в качестве искреннего друга и, буде окажется надобность, для поддержки.
Осталось и всё
остальное общество; никто не хотел уходить, даже генерал Иволгин, которому Лебедев, впрочем, что-то шепнул мимоходом, вероятно, не совсем приятное, потому что генерал тотчас же стушевался куда-то
в угол.
Если есть для него оправдание, так разве
в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм (о, вы часто встретите у нас либерала, которому аплодируют
остальные, и который, может быть,
в сущности, самый нелепый, самый тупой и опасный консерватор, и сам не знает того!).
Ни единого светского на шестьдесят нумеров духовенства, и это страшная мысль, историческая мысль, статистическая мысль, наконец, и из таких-то фактов и воссоздается история у умеющего; ибо до цифирной точности возводится, что духовенство по крайней мере
в шестьдесят раз жило счастливее и привольнее, чем все
остальное тогдашнее человечество.
И, может быть, по крайней мере
в шестьдесят раз было жирнее всего
остального человечества…
Не верю я этому; и гораздо уж вернее предположить, что тут просто понадобилась моя ничтожная жизнь, жизнь атома, для пополнения какой-нибудь всеобщей гармонии
в целом, для какого-нибудь плюса и минуса, для какого-нибудь контраста и прочее, и прочее, точно так же, как ежедневно надобится
в жертву жизнь множества существ, без смерти которых
остальной мир не может стоять (хотя надо заметить, что это не очень великодушная мысль сама по себе).
На столе лежали книги; он взял одну, продолжая говорить, заглянул
в развернутую страницу, тотчас же опять сложил и положил на стол, схватил другую книгу, которую уже не развертывал, а продержал всё
остальное время
в правой руке, беспрерывно махая ею по воздуху.
«Ты жалеешь меня! — вскричал он, — ты, дитя, да еще, может быть, пожалеет меня и другой ребенок, мой сын, le roi de Rome; [римский король (фр.).]
остальные все, все меня ненавидят, а братья первые продадут меня
в несчастии!» Я зарыдал и бросился к нему; тут и он не выдержал; мы обнялись, и слезы наши смешались.
— Да, да, вы правы; да, я виноват, — заговорил опять князь
в ужасной тоске, — и знаете: ведь она одна, одна только Аглая смотрела на Настасью Филипповну…
Остальные никто ведь так не смотрели.
Но она проговорилась: она уже слышала, что
в городе негодование и что действительно устраивается какими-то повесами шаривари, с музыкой и чуть ли не со стихами, нарочно сочиненными, и что всё это чуть ли не одобряется и
остальным обществом.
Начались удивления, ахи и вскрикивания, так что он принужден был рассказать почти и всё
остальное,
в главных чертах, разумеется.
Иноков постригся, побрил щеки и, заменив разлетайку дешевеньким костюмом мышиного цвета, стал незаметен, как всякий приличный человек. Только веснушки на лице выступили еще более резко, а
в остальном он почти ничем не отличался от всех других, несколько однообразно приличных людей. Их было не много, на выставке они очень интересовались архитектурой построек, посматривали на крыши, заглядывали в окна, за углы павильонов и любезно улыбались друг другу.
Неточные совпадения
Зачем, например, глупо и без толку готовится на кухне? зачем довольно пусто
в кладовой? зачем воровка ключница? зачем нечистоплотны и пьяницы слуги? зачем вся дворня спит немилосердным образом и повесничает все
остальное время?
Например, затеявши какое-нибудь благотворительное общество для бедных и пожертвовавши значительные суммы, мы тотчас
в ознаменование такого похвального поступка задаем обед всем первым сановникам города, разумеется, на половину всех пожертвованных сумм; на
остальные нанимается тут же для комитета великолепная квартира, с отоплением и сторожами, а затем и остается всей суммы для бедных пять рублей с полтиною, да и тут
в распределении этой суммы еще не все члены согласны между собою, и всякий сует какую-нибудь свою куму.
—
В первый раз, как Казбич приедет сюда; он обещался пригнать десяток баранов;
остальное — мое дело. Смотри же, Азамат!
На
остальных же, бывших
в распивочной, не исключая и хозяина, чиновник смотрел как-то привычно и даже со скукой, а вместе с тем и с оттенком некоторого высокомерного пренебрежения, как бы на людей низшего положения и развития, с которыми нечего ему говорить.
Потому, в-третьих, что возможную справедливость положил наблюдать
в исполнении, вес и меру, и арифметику: из всех вшей выбрал самую наибесполезнейшую и, убив ее, положил взять у ней ровно столько, сколько мне надо для первого шага, и ни больше ни меньше (а
остальное, стало быть, так и пошло бы на монастырь, по духовному завещанию — ха-ха!)…