Неточные совпадения
Она бывала как безумная,
в ужасном волнении и
восторге.
В провинции все дамы были восхищены до
восторга, те, которые по крайней мере прочитали.
Лебедев, Птицын, генерал Иволгин бросились подавать стулья девицам. Аглае подал стул генерал. Лебедев подставил стул и князю Щ., причем даже
в сгибе своей поясницы успел изобразить необыкновенную почтительность. Варя, по обыкновению, с
восторгом и шепотом здоровалась с барышнями.
Девицы стояли
в стороне, почти испуганные, генерал был положительно испуган; все вообще были
в удивлении. Некоторые, подальше стоявшие, украдкой усмехались и перешептывались; лицо Лебедева изображало последнюю степень
восторга.
— Я… вас… — заговорил он радостно, — вы не знаете, как я вас… мне он
в таком
восторге всегда о вас говорил, вот он, Коля… я
восторг его люблю.
Князь и действительно сидел, чуть не бледный, за круглым столом и, казалось, был
в одно и то же время
в чрезвычайном страхе и, мгновениями,
в непонятном ему самому и захватывающем душу
восторге.
Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает
в нем смех и чуть не
восторг.
— Приятнее сидеть с бобами, чем на бобах, — пробормотал генерал, — этим… каламбуром я возбудил
восторг…
в офицерском обществе… сорок четвертого… Тысяча… восемьсот… сорок четвертого года, да!.. Я не помню… О, не напоминай, не напоминай! «Где моя юность, где моя свежесть!» Как вскричал… кто это вскричал, Коля?
Почему он вдруг так растревожился, почему пришел
в такой умиленный
восторг, совершенно ни с того, ни с сего и, казалось, нисколько не
в меру с предметом разговора, — это трудно было бы решить.
— С аббатом Гуро, иезуитом, — напомнил Иван Петрович, — да-с, вот-с превосходнейшие-то люди наши и достойнейшие-то! Потому что все-таки человек был родовой, с состоянием, камергер и если бы… продолжал служить… И вот бросает вдруг службу и всё, чтобы перейти
в католицизм и стать иезуитом, да еще чуть не открыто, с
восторгом каким-то. Право, кстати умер… да; тогда все говорили…
Мы знаем только одно, что свадьба назначена действительно и что сам князь уполномочил Лебедева, Келлера и какого-то знакомого Лебедева, которого тот представил князю на этот случай, принять на себя все хлопоты по этому делу, как церковные, так и хозяйственные; что денег велено было не жалеть, что торопила и настаивала на свадьбе Настасья Филипповна; что шафером князя назначен был Келлер, по собственной его пламенной просьбе, а к Настасье Филипповне — Бурдовский, принявший это назначение с
восторгом, и что день свадьбы назначен был
в начале июля.
— Ясное дело, что вы, так сказать,
в упоении
восторга, набросились на возможность заявить публично великодушную мысль, что вы, родовой князь и чистый человек, не считаете бесчестною женщину, опозоренную не по ее вине, а по вине отвратительного великосветского развратника.
Но не
в том дело, милый князь, а
в том, была ли тут правда, была ли истина
в вашем чувстве, была ли натура или один только головной
восторг?
Неведовскому переложили, как и было рассчитано, и он был губернским предводителем. Многие были веселы, многие были довольны, счастливы, многие
в восторге, многие недовольны и несчастливы. Губернский предводитель был в отчаянии, которого он не мог скрыть. Когда Неведовский пошел из залы, толпа окружила его и восторженно следовала за ним, так же как она следовала в первый день за губернатором, открывшим выборы, и так же как она следовала за Снетковым, когда тот был выбран.
Очарованный проситель возвращался домой чуть не
в восторге, думая: «Вот наконец человек, каких нужно побольше, это просто драгоценный алмаз!» Но ждет проситель день, другой, не приносят дела на дом, на третий тоже.
Когда кадриль кончилась, Сонечка сказала мне «merci» с таким милым выражением, как будто я действительно заслужил ее благодарность. Я был
в восторге, не помнил себя от радости и сам не мог узнать себя: откуда взялись у меня смелость, уверенность и даже дерзость? «Нет вещи, которая бы могла меня сконфузить! — думал я, беззаботно разгуливая по зале, — я готов на все!»
Неточные совпадения
Явился здешний аптекарь Пфейфер и, вступив со мной
в брак, увлек меня
в Глупов; здесь я познакомилась с Аксиньюшкой — и задача просветления обозначилась передо мной так ясно, что
восторг овладел всем существом моим.
В порыве
восторга вспомнились и старинные глуповские вольности.
Между тем новый градоначальник оказался молчалив и угрюм. Он прискакал
в Глупов, как говорится, во все лопатки (время было такое, что нельзя было терять ни одной минуты) и едва вломился
в пределы городского выгона, как тут же, на самой границе, пересек уйму ямщиков. Но даже и это обстоятельство не охладило
восторгов обывателей, потому что умы еще были полны воспоминаниями о недавних победах над турками, и все надеялись, что новый градоначальник во второй раз возьмет приступом крепость Хотин.
Это говорилось с тем же удовольствием, с каким молодую женщину называют «madame» и по имени мужа. Неведовский делал вид, что он не только равнодушен, но и презирает это звание, но очевидно было, что он счастлив и держит себя под уздцы, чтобы не выразить
восторга, не подобающего той новой, либеральной среде,
в которой все находились.
На углу он встретил спешившего ночного извозчика. На маленьких санках,
в бархатном салопе, повязанная платком, сидела Лизавета Петровна. «Слава Богу, слава Богу»! проговорил он, с
восторгом узнав ее, теперь имевшее особенно серьезное, даже строгое выражение, маленькое белокурое лицо. Не приказывая останавливаться извозчику, он побежал назад рядом с нею.