Почти в самое то мгновение, как явился он из Швейцарии в Петербург, умирает в Москве один из родственников его матери (бывшей, разумеется, из купчих), старый бездетный
бобыль, купец, бородач и раскольник, и оставляет несколько миллионов наследства, бесспорного, круглого, чистого, наличного и (вот бы нам с вами, читатель!) всё это нашему отпрыску, всё это нашему барону, лечившемуся от идиотизма в Швейцарии!
Один был довольно скромного вида человек средних лет, с порядочною наружностью во всех отношениях, но имевший вид решительного
бобыля, то есть из таких, которые никогда никого не знают и которых никто не знает.