— Я должен заметить, — с лихорадочным нетерпением и каким-то ползучим голосом перебил его Лебедев, при распространявшемся всё более и более смехе, — что я поправлял одну только первую половину статьи, но так как в средине мы не сошлись и за одну мысль поссорились, то я вторую половину уж и не поправлял-с, так что всё, что там безграмотно (а там безграмотно!), так уж это мне не приписывать-с…
Вдруг Ипполит поднялся, ужасно бледный и с видом страшного, доходившего до отчаяния стыда на искаженном своем лице. Это выражалось преимущественно в его взгляде, ненавистно и боязливо глянувшем на собрание, и в потерянной, искривленной и ползучей усмешке на вздрагивавших губах. Глаза он тотчас же опустил и побрел, пошатываясь и всё так же улыбаясь, к Бурдовскому и Докторенку, которые стояли у выхода с террасы; он уезжал с ними.
Но… так как мы уже теперь заговорили ясно (а это отлично, что заговорили, наконец, ясно, я рад!) — то уж я тебе прямо теперь признаюсь, что давно это в них замечал, эту мысль, во все это время, разумеется, в чуть-чутошном только виде, в ползучем, но зачем же хоть и в ползучем!
Что удивительного теряться в кокосовых неизмеримых лесах, путаться ногами в ползучих лианах, между высоких, как башни, деревьев, встречаться с этими цветными странными нашими братьями?
Грот примыкал к замшелой и просыревшей стене, на которой переплетались ещё обрывки трельяжа, должно быть, когда-то густо увитого ползучими растениями и скрывавшего каменную кладку.
Эти ползучие твари использовали при нападении кроме ядовитых зубов ещё и костяное жало на кончике хвоста, которое пробивало слабо защищённые кожаные доспехи.
Гигантские деревья, достигавшие в вышину двухсот футов, переплетались между собой ползучими лианами, которые покачивались от дуновения ветерка, образуя настоящие гамаки, созданные самой природой.
Грот примыкал к замшелой и просыревшей стене, на которой переплетались ещё обрывки трельяжа, должно быть, когда-то густо увитого ползучими растениями и скрывавшего каменную кладку.
Эти ползучие твари использовали при нападении кроме ядовитых зубов ещё и костяное жало на кончике хвоста, которое пробивало слабо защищённые кожаные доспехи.
Гигантские деревья, достигавшие в вышину двухсот футов, переплетались между собой ползучими лианами, которые покачивались от дуновения ветерка, образуя настоящие гамаки, созданные самой природой.