И когда старший крупёр, перед закрытием рулетки, около двенадцати часов, возглашает: «Les trois derniers coups, messieurs!» [Три последних игры, господа! (фр.)] — то они готовы проставить иногда на этих трех
последних ударах все, что у них есть в кармане, — и действительно тут-то наиболее и проигрываются.
«Passe» — это ряд цифр от девятнадцати включительно до тридцати шести. Первый же ряд, от первого до восемнадцати включительно, называется «Manque», но какое мне было до этого дело? Я не рассчитывал, я даже не слыхал, на какую цифру лег
последний удар, и об этом не справился, начиная игру, как бы сделал всякий чуть-чуть рассчитывающий игрок. Я вытащил все мои двадцать фридрихсдоров и бросил на бывший предо мною «passe».
Неточные совпадения
Например, бывает, что после двенадцати средних цифр наступают двенадцать
последних; два раза, положим,
удар ложится на эти двенадцать
последних и переходит на двенадцать первых.
Упав на двенадцать первых, переходит опять на двенадцать средних, ударяет сряду три, четыре раза по средним и опять переходит на двенадцать
последних, где, опять после двух раз, переходит к первым, на первых опять бьет один раз и опять переходит на три
удара средних, и таким образом продолжается в течение полутора или двух часов.
Помню только, как во сне, что я уже выиграл, кажется, тысяч шестнадцать флоринов; вдруг, тремя несчастными
ударами, спустил из них двенадцать; потом двинул
последние четыре тысячи на «passe» (но уж почти ничего не ощущал при этом; я только ждал, как-то механически, без мысли) — и опять выиграл; затем выиграл еще четыре раза сряду.
Бессонная ходьба по прямой линии до того сокрушила его железные нервы, что, когда затих в воздухе
последний удар топора, он едва успел крикнуть:"Шабаш!" — как тут же повалился на землю и захрапел, не сделав даже распоряжения о назначении новых шпионов.
Надобно же было для
последнего удара Федору Карловичу, чтоб он раз при Бушо, французском учителе, похвастался тем, что он был рекрутом под Ватерлоо и что немцы дали страшную таску французам. Бушо только посмотрел на него и так страшно понюхал табаку, что победитель Наполеона несколько сконфузился. Бушо ушел, сердито опираясь на свою сучковатую палку, и никогда не называл его иначе, как le soldat de Vilainton. Я тогда еще не знал, что каламбур этот принадлежит Беранже, и не мог нарадоваться на выдумку Бушо.
— Да, друг мой, давно я тебя не видала, — продолжала она, вводя меня в гостиную и усаживая на диван подле себя, — многое с тех пор изменилось, а, наконец, богу угодно было испытать меня и
последним ударом: неделю тому назад минуло два года, как отлетел наш ангел!
Неточные совпадения
А Миколка намахивается в другой раз, и другой
удар со всего размаху ложится на спину несчастной клячи. Она вся оседает всем задом, но вспрыгивает и дергает, дергает из всех
последних сил в разные стороны, чтобы вывезти; но со всех сторон принимают ее в шесть кнутов, а оглобля снова вздымается и падает в третий раз, потом в четвертый, мерно, с размаха. Миколка в бешенстве, что не может с одного
удара убить.
Никто не видал
последних его минут, не слыхал предсмертного стона. Апоплексический
удар повторился еще раз, спустя год, и опять миновал благополучно: только Илья Ильич стал бледен, слаб, мало ел, мало стал выходить в садик и становился все молчаливее и задумчивее, иногда даже плакал. Он предчувствовал близкую смерть и боялся ее.
Лишь изредка ветер набегал струями и, в
последний раз замирая около дома, донес до нашего слуха звук мерных и частых
ударов, раздававшихся в направлении конюшни.
Четвертого дня Петра Михайловича, моего покровителя, не стало. Жестокий
удар паралича лишил меня сей
последней опоры. Конечно, мне уже теперь двадцатый год пошел; в течение семи лет я сделал значительные успехи; я сильно надеюсь на свой талант и могу посредством его жить; я не унываю, но все-таки, если можете, пришлите мне, на первый случай, двести пятьдесят рублей ассигнациями. Целую ваши ручки и остаюсь» и т. д.
Однако, несмотря на порядок и хозяйственный расчет, Еремей Лукич понемногу пришел в весьма затруднительное положение: начал сперва закладывать свои деревеньки, а там и к продаже приступил;
последнее прадедовское гнездо, село с недостроенною церковью, продала уже казна, к счастью, не при жизни Еремея Лукича, — он бы не вынес этого
удара, — а две недели после его кончины.