Неточные совпадения
Наши в отеле занимают два номера; у них четыре комнаты. Первая — большая — салон, с роялем. Рядом с нею тоже большая комната — кабинет
генерала. Здесь
ждал он меня, стоя среди кабинета в чрезвычайно величественном положении. Де-Грие сидел, развалясь, на диване.
— Так мне же, а не вам, потому что я уже не принадлежу к дому… (Я нарочно старался быть как можно бестолковее.) Но позвольте, так это решено, что mademoiselle Blanche выходит за
генерала? Чего же
ждут? Я хочу сказать — что скрывать об этом по крайней мере от нас, от домашних?
— Я вам не могу… впрочем, это еще не совсем… однако… вы знаете,
ждут из России известия;
генералу надо устроить дела.
— Немного. Пятьдесят фридрихсдоров я тебе дам взаймы, если хочешь. Вот этот самый сверток и бери, а ты, батюшка, все-таки не
жди, тебе не дам! — вдруг обратилась она к
генералу.
Мы подкатили к дому, где была контора банкира. Я пошел менять; бабушка осталась
ждать у подъезда; Де-Грие,
генерал и Blanche стояли в стороне, не зная, что им делать. Бабушка гневно на них посмотрела, и они ушли по дороге к воксалу.
— И не то что трое суток, и десятеро суток подождете! и
генералы ждут, батюшка! — говорил смотритель с желанием кольнуть проезжающих, — а я вам не запрягусь же.
Неточные совпадения
«О, пусть обижает меня этот нахал
генерал, на станции, где мы оба
ждем лошадей: если б знал он, кто я, он побежал бы сам их запрягать и выскочил бы сажать меня в скромный мой тарантас!
—
Подождет, Пахомовна; на конюшне всего три тройки, четвертая отдыхает. Того и гляди подоспеют хорошие проезжие; не хочу своею шеей отвечать за француза. Чу, так и есть! вон скачут. Э-ге-ге, да как шибко; уж не
генерал ли?
Через час времени жандарм воротился и сказал, что граф Апраксин велел отвести комнату.
Подождал я часа два, никто не приходил, и опять отправил жандарма. Он пришел с ответом, что полковник Поль, которому
генерал приказал отвести мне квартиру, в дворянском клубе играет в карты и что квартиры до завтра отвести нельзя.
Отчаянный роялист, он участвовал на знаменитом празднике, на котором королевские опричники топтали народную кокарду и где Мария-Антуанетта пила на погибель революции. Граф Кенсона, худой, стройный, высокий и седой старик, был тип учтивости и изящных манер. В Париже его
ждало пэрство, он уже ездил поздравлять Людовика XVIII с местом и возвратился в Россию для продажи именья. Надобно было, на мою беду, чтоб вежливейший из
генералов всех русских армий стал при мне говорить о войне.
— Что делать с вашими? — спросил казацкий
генерал Иловайский, — здесь оставаться невозможно, они здесь не вне ружейных выстрелов, и со дня на день можно
ждать серьезного дела.