— Вы их немедленно получите, — ответил генерал, покраснев немного, порылся у себя в бюро, справился в книжке, и оказалось, что за ним моих денег около ста двадцати рублей.
На другой же день или на другой вечер бывает сряду одна красная, доходит, например, больше чем до двадцати двух раз сряду и так идет непременно в продолжение некоторого времени, например, в продолжение целого дня.
Бабушке выкинули запечатанный в синей бумажке тяжеловесный сверток с пятьюдесятью фридрихсдорами и отсчитали не запечатанных еще двадцать фридрихсдоров. Все это я пригреб к бабушке лопаткой.
— На zero, на zero! опять на zero! Ставь как можно больше! Сколько у нас всего? Семьдесят фридрихсдоров? Нечего их жалеть, ставь по двадцати фридрихсдоров разом.
Странное у меня настроение: в кармане всего двадцать фридрихсдоров; я далеко, на чужой стороне, без места и без средств к существованию, без надежды, без расчетов и — не забочусь об этом!
В третьем этаже, в их коридоре, меня что-то как толкнуло. Я обернулся и в двадцати шагах или более увидел выходящую из двери Полину. Она точно выжидала и высматривала меня и тотчас же к себе поманила.
— Ну, ну! ну, ставь еще четыре тысячи гульденов на красную! Вот бумажник, бери. — Она вынула из кармана и подала мне бумажник. — Ну, бери скорей, тут двадцать тысяч рублей чистыми деньгами.
Де-Грие хотел только отвлечь ее от больших кушей; он предлагал ставить на числа, поодиночке и в совокупности. Я поставил по его указанию по фридрихсдору на ряд нечетных чисел в первых двенадцати и по пяти фридрихсдоров на группы чисел от двенадцати до восемнадцати и от восемнадцати до двадцати четырех: всего поставили шестнадцать фрид — рихсдоров.
«Passe» — это ряд цифр от девятнадцати включительно до тридцати шести. Первый же ряд, от первого до восемнадцати включительно, называется «Manque», но какое мне было до этого дело? Я не рассчитывал, я даже не слыхал, на какую цифру лег последний удар, и об этом не справился, начиная игру, как бы сделал всякий чуть-чуть рассчитывающий игрок. Я вытащил все мои двадцать фридрихсдоров и бросил на бывший предо мною «passe».
— Trente et un! [Тридцать одно! (фр.)] — прокричал крупёр. Опять выигрыш! всего уж, стало быть, у меня восемьдесят фридрихсдоров! Я двинул все восемьдесят на двенадцать средних цифр (тройной выигрыш, но два шанса против себя) — колесо завертелось, и вышло двадцать четыре. Мне выложили три свертка по пятидесяти фридрихсдоров и десять золотых монет; всего, с прежним, очутилось у меня двести фридрихсдоров.
Я слышал еще третьего дня, что красная на прошлой неделе вышла двадцать два раза сряду; этого даже и не запомнят на рулетке, и рассказывали с удивлением.
Но наших ста тысяч франков хватило, как я уже сказал, почти на месяц, — чему я искренно удивлялся: по крайней мере на восемьдесят тысяч из этих денег Blanche накупила себе вещей, и мы прожили никак не более двадцати тысяч франков, и — все-таки достало.
Когда же, шесть дней назад, я первое жалованье мое — двадцать три рубля сорок копеек — сполна принес, малявочкой меня назвала: «Малявочка, говорит, ты эдакая!» И наедине-с, понимаете ли?
И где было понять ему, что с ней совершилось то, что совершается с мужчиной в двадцать пять лет при помощи двадцати пяти профессоров, библиотек, после шатанья по свету, иногда даже с помощью некоторой утраты нравственного аромата души, свежести мысли и волос, то есть что она вступила в сферу сознания. Вступление это обошлось ей так дешево и легко.
Витязь этот был красивый молодой человек, лет двадцати четырёх, белолицый, с маленькой чёрной бородкой и усами, с живым и острым взглядом больших тёмных глаз.
Что такое мать. Мать — боль рождения. Мать — беспокойство и хлопоты до конца дней ее. Мать — неблагодарность: она с первых шагов поучает и наставляет, одергивает и предупреждает, а это никогда никому не нравится ни в пять, ни в десять, ни в двадцать лет. Мать, работающая, как отец, и любящая, как мать. Мать, у которой на руках ее дети, ее семья и вся страна. Ибо нет без нее ни того, ни другого, ни третьего.
Прошедшие с начала 1930-х годов двадцать лет представляют собой пробел в наших знаниях о советской системе.
Как кажется, в эту квартиру он явился в пять часов двадцать минут.
Витязь этот был красивый молодой человек, лет двадцати четырёх, белолицый, с маленькой чёрной бородкой и усами, с живым и острым взглядом больших тёмных глаз.