«Записки из подполья» (Достоевский Ф. М., 1864) по всей классике
Да и вообще мы должны, не уставая, повторять себе, что непременно в такую-то минуту и в таких-то обстоятельствах природа нас не спрашивается; что нужно принимать ее так, как она есть, а не так, как мы фантазируем, и если мы действительно стремимся к табличке и к календарю, ну, и… ну хоть бы даже и к реторте, то что же делать, надо принять и реторту! не то она сама, без вас примется…
«И не лучше ль, не лучше ль будет, — фантазировал я уже дома, после, заглушая фантазиями живую сердечную боль, — не лучше ль будет, если она навеки унесет теперь с собой оскорбление?
Берлинский был самый большой фантазер, какого мне удавалось видеть, но фантазировал он тоже не без расчета, иногда очень наивного и почти всегда безвредного для других.
Пока я фантазировал на все лады, Александр Николаевич не спускал с меня глаз, и, когда я кончил фантастическое повествование, он взял с меня слово непременно написать этот рассказ.
Тогда я собралась с духом и вообразила, что на мне невероятно красивое, голубое, шёлковое платье – если уж начинаешь фантазировать, надо представлять себе что-то действительно стоящее.
Я всегда любил фантазировать. Рассказывал невозможные истории и рисовал что-то наподобие комиксов. За это взрослые ругали меня, называли вруном и фантазёром.
Тогда я собралась с духом и вообразила, что на мне невероятно красивое, голубое, шёлковое платье – если уж начинаешь фантазировать, надо представлять себе что-то действительно стоящее.
Я всегда любил фантазировать. Рассказывал невозможные истории и рисовал что-то наподобие комиксов. За это взрослые ругали меня, называли вруном и фантазёром.
И про поездку в город просто фантазировал – любил помечтать.