Во всяком случае палач
перед началом наказания чувствует себя в возбужденном состоянии духа, чувствует силу свою, сознает себя властелином; он в эту минуту актер; на него дивится и ужасается публика, и уж, конечно, не без наслаждения кричит он своей жертве перед первым ударом: «Поддержись, ожгу!» — обычные и роковые слова в этом случае.
Неточные совпадения
Никто, впрочем, не
начинал еще есть, хоть иным бы и хотелось, но наблюдалось
перед другими приличие.
«Меня за все били, Александр Петрович, — говорил он мне раз, сидя на моей койке, под вечер,
перед огнями, — за все про все, за что ни попало, били лет пятнадцать сряду, с самого того дня, как себя помнить
начал, каждый день по нескольку раз; не бил, кто не хотел; так что я под конец уж совсем привык».
Это случалось в палатах: иногда дни и месяцы лежат один подле другого и не скажут ни слова, и вдруг как-нибудь разговорятся в ночной вызывающий час, и один
начнет перед другим выкладывать все свое прошедшее.
А иногда вдруг ввяжется в какую-нибудь историю,
начнет сплетничать, горячится из пустяков, снует из казармы в казарму,
передает вести, наговаривает, из себя выходит.
Посадит старуху
перед собой: «Ну, слушай, жена, понимай!» — и
начнет толковать.
Свирепый пес немедленно укрощался, с некоторою задумчивостью останавливался над лежащей
перед ним вверх ногами покорной собакой и медленно, с большим любопытством
начинал ее обнюхивать во всех частях тела.
Однажды, в это же лето, уже к августу месяцу, в будний ясный и жаркий день, в первом часу пополудни, когда по обыкновению все отдыхали
перед послеобеденной работой, вдруг вся каторга поднялась, как один человек, и
начала строиться на острожном дворе.
На другое утро рано, еще
перед выходом на работу, когда только еще
начинало светать, обошел я все казармы, чтоб попрощаться со всеми арестантами.
А на другой день вечером они устроили пышный праздник примирения — чай с пирожными, с конфектами, музыкой и танцами.
Перед началом торжества они заставили Клима и Бориса поцеловаться, но Борис, целуя, крепко сжал зубы и закрыл глаза, а Клим почувствовал желание укусить его. Потом Климу предложили прочитать стихи Некрасова «Рубка леса», а хорошенькая подруга Лидии Алина Телепнева сама вызвалась читать, отошла к роялю и, восторженно закатив глаза, стала рассказывать вполголоса:
Дела шли своим чередом, как вдруг однажды
перед началом нашей вечерней партии, когда Надежда Васильевна и Анна Васильевна наряжались к выходу, а Софья Николаевна поехала гулять, взявши с собой Николая Васильевича, чтоб завезти его там где-то на дачу, — доложили о приезде княгини Олимпиады Измайловны. Обе тетки поворчали на это неожиданное расстройство партии, но, однако, отпустили меня погулять, наказавши через час вернуться, а княгиню приняли.
Сидели мы
перед началом заседания рядом с Вырубовым, в коридоре, ведущем в зал. Проходит своей грузной и величавой поступью Михаил Александрович с кем-то из своих"подручных"и, указывая на нас жестом головы, басит:
Кто-то уже видел его в городе и рассказывал о своей встрече как раз
перед началом урока, который, как мы думали, на этот раз проведет еще инспектор.
Неточные совпадения
И труды, и старания, и бессонные ночи вознаграждались ему изобильно, если дело наконец
начинало перед ним объясняться, сокровенные причины обнаруживаться, и он чувствовал, что может
передать его все в немногих словах, отчетливо и ясно, так что всякому будет очевидно и понятно.
Подошедши к окну, он
начал рассматривать бывшие
перед ним виды: окно глядело едва ли не в курятник; по крайней мере, находившийся
перед ним узенький дворик весь был наполнен птицами и всякой домашней тварью.
— Да вот, ваше превосходительство, как!.. — Тут Чичиков осмотрелся и, увидя, что камердинер с лоханкою вышел,
начал так: — Есть у меня дядя, дряхлый старик. У него триста душ и, кроме меня, наследников никого. Сам управлять именьем, по дряхлости, не может, а мне не
передает тоже. И какой странный приводит резон: «Я, говорит, племянника не знаю; может быть, он мот. Пусть он докажет мне, что он надежный человек, пусть приобретет прежде сам собой триста душ, тогда я ему отдам и свои триста душ».
Сукно блистало, как шелковое. Купец чутьем пронюхал, что
перед ним стоит знаток сукон, и не захотел
начинать с десятирублевого.
Он бросил фуражку с перчатками на стол и
начал обтягивать фалды и поправляться
перед зеркалом; черный огромный платок, навернутый на высочайший подгалстушник, которого щетина поддерживала его подбородок, высовывался на полвершка из-за воротника; ему показалось мало: он вытащил его кверху до ушей; от этой трудной работы, — ибо воротник мундира был очень узок и беспокоен, — лицо его налилось кровью.