Неточные совпадения
Каждая паля означала у него день; каждый день он отсчитывал по одной пале и таким образом, по оставшемуся числу несосчитанных паль, мог наглядно видеть, сколько дней еще остается ему пробыть
в остроге до
срока работы. […считать пали… до
срока работы — автобиографический эпизод.
Они присылались
в работу на
сроки от восьми до двенадцати лет и потом рассылались куда-нибудь по сибирским волостям
в поселенцы.
Присылались они на короткие
сроки; по окончании же их поворачивались туда же, откуда пришли,
в солдаты,
в сибирские линейные батальоны.
Многие из них почти тотчас же возвращались обратно
в острог за вторичные важные преступления, но уже не на короткие
сроки, а на двадцать лет.
Дутов (фамилия арестанта) отбыл, наконец, свой коротенький
срок и вышел опять
в линейный батальон.
И вот подсудимый, рассчитав вероятный
срок ужасного для него дня, уходит часто
в госпиталь, желая хоть сколько-нибудь отдалить тяжелую минуту.
Когда же он обратно выписывается, почти наверно зная, что роковой
срок завтра, то всегда почти бывает
в сильном волнении.
Оно проносится еще задолго до
срока, добывается за большие деньги, и подсудимый скорее будет полгода отказывать себе
в самом необходимом, но скопит нужную сумму на четверть штофа вина, чтоб выпить его за четверть часа до наказания.
Он совершенно был уверен, что по окончании определенного
срока в каторге его воротят домой на Кавказ, и жил только этой надеждой.
Употребить эту мазь
в остроге он не смел и выжидал своего двенадцатилетнего
срока каторги, после которой, выйдя на поселение, непременно намеревался воспользоваться рецептом.
Остальной люд
в нашей казарме состоял из четырех старообрядцев, стариков и начетчиков, между которыми был и старик из Стародубовских слобод; из двух-трех малороссов, мрачных людей, из молоденького каторжного, с тоненьким личиком и с тоненьким носиком, лет двадцати трех, уже убившего восемь душ, из кучки фальшивых монетчиков, из которых один был потешник всей нашей казармы, и, наконец, из нескольких мрачных и угрюмых личностей, обритых и обезображенных, молчаливых и завистливых, с ненавистью смотревших исподлобья кругом себя и намеревавшихся так смотреть, хмуриться, молчать и ненавистничать еще долгие годы — весь
срок своей каторги.
Положим, он малый хитрый, тертый, дело знает; вот он и высматривает кого-нибудь из той же партии попростее, позабитее, побезответнее и которому определено наказание небольшое сравнительно: или
в завод на малые годы, или на поселенье, или даже
в каторгу, только поменьше
сроком.
Казенные вещи, которым выходил
срок, оставлялись
в собственность арестанта; они тотчас же продавались тут же
в остроге, и как бы ни была заношена вещь, все-таки имела надежду сойти с рук за какую-нибудь цену.
Тулупы же выдавались на три года и обыкновенно служили
в продолжение всего этого
срока и одеждой, и одеялами, и подстилками.
«Переслать
в Нерчинск,
в рудники, и назначить
сроки».
А потом кончить
в Нерчинске
срок и тогда…
Любопытно, что большею частью все это настроение, весь этот напуск, продолжается ровно вплоть до эшафота, а потом как отрезало: точно и
в самом деле этот
срок какой-то форменный, как будто назначенный заранее определенными для того правилами.
По субботам он ходил под конвоем
в свою городскую молельню (что дозволяется законами) и жил совершенно припеваючи, с нетерпением, впрочем, ожидая выжить свой двенадцатилетний
срок, чтоб «зениться».
— Но постойте, — прервал я Баклушина, — вас за это только могли всего-то лет на десять, ну на двенадцать, на полный
срок,
в гражданский разряд прислать; а ведь вы
в особом отделении. Как это можно?
В городе-то нет театра…» Одним словом, фантазия арестантов, особенно после первого успеха, дошла на праздниках до последней степени, чуть ли не до наград или до уменьшения
срока работ, хотя
в то же время и сами они почти тотчас же предобродушно принимались смеяться над собой.
Барин, наконец, объявляет ему, что когда-то
в какой-то беде он обратился к помощи ада, и черти помогли ему, выручили; но что сегодня
срок и, может быть, сегодня же они придут, по условию, за душой его.
Решеные же на
срок только разве бегают
в начале своего арестантства.
Пятнадцать-двадцать лет кажутся бесконечностью, и решеный на такой
срок постоянно готов помечтать о перемене участи, хотя бы десять лет уже отбыл
в каторге.
Он пришел
в острог на короткий
срок, как беглый солдат и бродяга.
Некоторые из них были присланы на долгие
сроки, на десять, на двенадцать лет, а главное, они с глубоким предубеждением смотрели на всех окружающих, видели
в каторжных одно только зверство и не могли, даже не хотели, разглядеть
в них ни одной доброй черты, ничего человеческого, и что тоже очень было понятно: на эту несчастную точку зренья они были поставлены силою обстоятельств, судьбой.
Начал же он заселяться с сей поры единственно только арестантами военного ведомства, стало быть, людьми, не лишенными прав состояния, теми же солдатами, как и все солдаты, только наказанными, приходившими на короткие
сроки (до шести лет наибольше) и по выходе из острога поступавшими опять
в свои батальоны рядовыми, какими были они прежде.
Впрочем, возвращавшиеся
в острог по вторичным преступлениям наказывались, как и прежде, двадцатилетним
сроком.
Само собою разумеется, что прежние каторжные, настоящие гражданские каторжные, лишенные всех своих прав, клейменые и обритые вдоль головы, остались при остроге до окончания их полных
сроков; новых не приходило, а оставшиеся помаленьку отживали
срок и уходили, так что лет через десять
в нашем остроге не могло остаться ни одного каторжного.
Но я оттого и записал это, что, мне кажется, всякий это поймет, потому что со всяким то же самое должно случиться, если он попадет
в тюрьму на
срок,
в цвете лет и сил.
Но такой расчет помещается только
в голове арестанта, присланного не на долгий
срок.
Помню только, что
в этот год, несмотря на все мое нетерпение поскорей кончить
срок, мне было легче жить, чем во все предыдущие годы ссылки.
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый
срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, //
В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни был рожден.
Онегин был готов со мною // Увидеть чуждые страны; // Но скоро были мы судьбою // На долгий
срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого свой ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием своим, // Наследство предоставил им, // Большой потери
в том не видя // Иль предузнав издалека // Кончину дяди старика.
Отъезда день давно просрочен, // Проходит и последний
срок. // Осмотрен, вновь обит, упрочен // Забвенью брошенный возок. // Обоз обычный, три кибитки // Везут домашние пожитки, // Кастрюльки, стулья, сундуки, // Варенье
в банках, тюфяки, // Перины, клетки с петухами, // Горшки, тазы et cetera, // Ну, много всякого добра. // И вот
в избе между слугами // Поднялся шум, прощальный плач: // Ведут на двор осьмнадцать кляч,
— Ведь я тебе на первых порах объявил. Торговаться я не охотник. Я тебе говорю опять: я не то, что другой помещик, к которому ты подъедешь под самый
срок уплаты
в ломбард. Ведь я вас знаю всех. У вас есть списки всех, кому когда следует уплачивать. Что ж тут мудреного? Ему приспичит, он тебе и отдаст за полцены. А мне что твои деньги? У меня вещь хоть три года лежи! Мне
в ломбард не нужно уплачивать…
Не знаю, богат ли он теперь и что именно оставила ему Марфа Петровна; об этом мне будет известно
в самый непродолжительный
срок; но уж, конечно, здесь,
в Петербурге, имея хотя бы некоторые денежные средства, он примется тотчас за старое.