Неточные совпадения
— В документах Омского острога
есть запись о том, что арестант Андрей Шаломенцев
был наказан «за сопротивление
против плац-майора Кривцова при наказании его розгами и произнесении слов, что непременно над собою что-нибудь сделает или зарежет Кривцова».
Ровно за полчаса до барабана заданный урок
был окончен, и арестанты пошли домой, усталые, но совершенно довольные, хоть и выиграли всего-то каких-нибудь полчаса
против указанного времени.
— Так уж я вот опомнясь и послал моим родичам отсюда слезницу: авось деньжонок пришлют. Потому, говорили, я
против родителев моих шел. Неуважительный
был. Вот уж седьмой год, как послал.
Но, кроме того, что тут
есть одно чрезвычайно важное обстоятельство, совершенно не относящееся к медицине, именно: всеобщее недоверие всего простолюдья ко всему, что носит на себе печать административного, форменного; кроме того, народ запуган и предубежден
против госпиталей разными страхами, россказнями, нередко нелепыми, но иногда имеющими свое основание.
Не может
быть, думал я иногда, чтоб они считали себя совсем виновными и достойными казни, особенно когда согрешили не
против своих, а
против начальства.
Арестант, например, хоть и всегда наклонен чувствовать себя правым в преступлениях
против начальства, так что и самый вопрос об этом для него немыслим, но все-таки он практически сознавал, что начальство смотрит на его преступление совсем иным взглядом, а стало
быть, он и должен
быть наказан, и квиты.
Преступник знает притом и не сомневается, что он оправдан судом своей родной среды, своего же простонародья, которое никогда, он опять-таки знает это, его окончательно не осудит, а большею частию и совсем оправдает, лишь бы грех его
был не
против своих,
против братьев,
против своего же родного простонародья.
— Людвиг Корчинский
был осужден за «возмущение
против православной церкви и верховной власти и покушение к распространению сочинений
против правительства посредством домашней литографии».] тихий и кроткий молодой человек, тоже, как и я, любил много ходить в шабашное время по двору.
Должно
быть, и они теперь постарели
против тогдашнего; но мне это
было неприметно.
Есть против этого средства, если уж это действительно, как он говорит, у него природный запах: можно ему посоветовать есть лук, или чеснок, или что-нибудь другое.
На этом кругу были устроены девять препятствий: река, большой, в два аршина, глухой барьер пред самою беседкой, канава сухая, канава с водою, косогор, ирландская банкетка, состоящая (одно из самых трудных препятствий), из вала, утыканного хворостом, за которым, невидная для лошади, была еще канава, так что лошадь должна была перепрыгнуть оба препятствия или убиться; потом еще две канавы с водою и одна сухая, — и конец скачки
был против беседки.
Самгин ушел к себе, разделся, лег, думая, что и в Москве, судя по письмам жены, по газетам, тоже неспокойно. Забастовки, митинги, собрания, на улицах участились драки с полицией. Здесь он все-таки притерся к жизни. Спивак относится к нему бережно, хотя и суховато. Она вообще бережет людей и
была против демонстрации, организованной Корневым и Вараксиным.
Неточные совпадения
И вот из ближнего посада, // Созревших барышень кумир, // Уездных матушек отрада, // Приехал ротный командир; // Вошел… Ах, новость, да какая! // Музыка
будет полковая! // Полковник сам ее послал. // Какая радость:
будет бал! // Девчонки прыгают заране; // Но кушать подали. Четой // Идут за стол рука с рукой. // Теснятся барышни к Татьяне; // Мужчины
против; и, крестясь, // Толпа жужжит, за стол садясь.
Все, что ни
есть, все, что ни видит он: и лавчонка
против его окон, и голова старухи, живущей в супротивном доме, подходящей к окну с коротенькими занавесками, — все ему гадко, однако же он не отходит от окна.
«Конечно, — говорили иные, — это так,
против этого и спору нет: земли в южных губерниях, точно, хороши и плодородны; но каково
будет крестьянам Чичикова без воды? реки ведь нет никакой».
Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не
был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака
против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем.
— Да, — говорил Чичиков лениво. Глазки стали у него необыкновенно маленькие. — А все-таки, однако ж, извините, не могу понять, как можно скучать.
Против скуки
есть так много средств.