Некоторые из них были присланы на долгие сроки, на десять, на двенадцать лет, а главное, они с глубоким предубеждением смотрели на всех окружающих, видели в каторжных одно только зверство и не могли, даже не хотели, разглядеть в них ни одной доброй черты, ничего человеческого, и что тоже очень
было понятно: на эту несчастную точку зренья они были поставлены силою обстоятельств, судьбой.
Неточные совпадения
Очень
понятно теперь, почему, как уже я говорил прежде, первым вопросом моим при вступлении в острог
было: как вести себя, как поставить себя перед этими людьми?
Первого он зарезал притеснителя, врага; это хоть и преступно, но
понятно; тут повод
был; но потом уж он режет и не врагов, режет первого встречного и поперечного, режет для потехи, за грубое слово, за взгляд, для четки, или просто...
Они это чувствовали; это
было видно и
понятно.
Это так
понятно; да и не может
быть никакого сравнения.
Это
понятно: им
было очень тяжело, гораздо тяжелее, чем нам.
— Ну, довольно же, довольно! — восклицал я, — я не протестую, берите! Князь… где же князь и Дарзан? Ушли? Господа, вы не видали, куда ушли князь и Дарзан? — и, подхватив наконец все мои деньги, а несколько полуимпериалов так и не успев засунуть в карман и держа в горсти, я пустился догонять князя и Дарзана. Читатель, кажется, видит, что я не щажу себя и припоминаю в эту минуту всего себя тогдашнего, до последней гадости, чтоб
было понятно, что потом могло выйти.
Неточные совпадения
Понятно, как должен
был огорчиться бригадир, сведавши об таких похвальных словах. Но так как это
было время либеральное и в публике ходили толки о пользе выборного начала, то распорядиться своею единоличною властию старик поопасился. Собравши излюбленных глуповцев, он вкратце изложил перед ними дело и потребовал немедленного наказания ослушников.
Кажется, это
была единственная неудача, которую он потерпел в этом роде, и потому
понятно, что он не упомянул об ней в своем сочинении.
Понятно, что, ввиду такого нравственного расстройства, главная забота нового градоначальника
была направлена к тому, чтобы прежде всего снять с глуповцев испуг.
Понятно, что после затейливых действий маркиза де Сан-глота, который летал в городском саду по воздуху, мирное управление престарелого бригадира должно
было показаться и «благоденственным» и «удивления достойным». В первый раз свободно вздохнули глуповцы и поняли, что жить «без утеснения» не в пример лучше, чем жить «с утеснением».
— Нет, — перебил он и невольно, забывшись, что он этим ставит в неловкое положение свою собеседницу, остановился, так что и она должна
была остановиться. — Никто больше и сильнее меня не чувствует всей тяжести положения Анны. И это
понятно, если вы делаете мне честь считать меня за человека, имеющего сердце. Я причиной этого положения, и потому я чувствую его.