по произведению «Записки из Мёртвого дома» (Достоевский Ф. М., 1860) искать по всей классике
Область поиска
«Записки из Мёртвого дома» (Достоевский Ф. М., 1860) по всей классике
К деньгам арестант жаден до судорог, до омрачения рассудка, и если действительно бросает их, как щепки, когда кутит, то бросает за то, что считает еще одной степенью выше денег.
А между тем, может быть, вся-то причина этого внезапного взрыва в том человеке, от которого всего менее можно было ожидать его, — это тоскливое, судорожное проявление личности, инстинктивная тоска по самом себе, желание заявить себя, свою приниженную личность, вдруг появляющееся и доходящее до злобы, до бешенства, до омрачения рассудка, до припадка, до судорог.
Он убил ее, и когда посмотрел на ужасное дело своих рук, то вдруг почувствовал омерзительный, гнусный, подлый страх. Полуобнаженное тело Верки еще трепетало на постели. Ноги у Дилекторского подогнулись от ужаса, но рассудок притворщика, труса и мерзавца бодрствовал: у него хватило все-таки настолько мужества, чтобы оттянуть у себя на боку кожу над ребрами и прострелить ее. И когда он падал, неистово закричав от боли, от испуга и от грома выстрела, то по телу Верки пробежала последняя судорога.
Кровь хлестала из раны багровой струёй, зверь с каждым мигом слабел, он уже не мог подняться, вопль перешёл в мычание, в жалобный стон… по телу прошла судорога – он умер.
СУ́ДОРОГА, -и, ж. Непроизвольное сокращение мыщц (от боли, холода, при некоторых заболеваниях или душевных страданиях); конвульсия. Столбнячные судороги. Биться в судорогах. (Малый академический словарь, МАС)
СУ́ДОРОГА, -и, ж. Непроизвольное сокращение мыщц (от боли, холода, при некоторых заболеваниях или душевных страданиях); конвульсия. Столбнячные судороги. Биться в судорогах.
Стараясь не повредить обожжённую кожу, я разгибал сжавшиеся в предсмертной судороге пальцы матери, которую теперь должен называть своей.
По телу пробежала судорога, а когда взводный застыл, его поза напоминала позу раба, припавшего к ногам своего хозяина.
Кровь хлестала из раны багровой струёй, зверь с каждым мигом слабел, он уже не мог подняться, вопль перешёл в мычание, в жалобный стон… по телу прошла судорога – он умер.