по произведению «Записки из Мёртвого дома» (Достоевский Ф. М., 1860) искать по всей классике
Область поиска
«Записки из Мёртвого дома» (Достоевский Ф. М., 1860) по всей классике
Великопостная служба, так знакомая еще с далекого детства, в родительском доме, торжественные молитвы, земные поклоны — все это расшевеливало в душе моей далекое-далекое минувшее, напоминало впечатления еще детских лет, и, помню, мне очень приятно было, когда, бывало, утром, по подмерзшей за ночь земле, нас водили под конвоем с заряженными ружьями в божий дом.
Всенощная произвела на меня глубокое впечатление: темные, траурные ризы священнослужителей, тихо мерцающие свечи и протяжно-заунывное великопостное пение — все это не могло не запечатлеться в чуткой, болезненно-восприимчивой душе.
Это случилось как раз в то время, когда в церквах оканчивалась великопостная обедня и народ, выслушав покаянные молитвы, расходился перед исповедью по домам, но множество людей по пути завернуло в сторону, чтобы постоять на улице перед дверями суда, откуда должны будут выйти сыновья и мать.
Светило солнце, с крыш говорливо текла вода, смывая грязный снег, люди шагали быстро и весело. В тёплом воздухе протяжно плавал добрый звон великопостных колоколов, широкие ленты мягких звуков поднимались и улетали из города в бледно-голубые дали…
Смысл этой седмицы – в постепенном переходе от обыденной жизни к великопостным подвигам, которые, конечно же, у каждого христианина свои и определяются его полом, возрастом, состоянием здоровья или профессией.
И в самом деле уже в одиннадцать часов с деревенской колокольни раздавался призывный благовест, правда, ещё медленный и тихий, с оттенком великопостной грусти.
Дьячков он осуждал за гнусавость пения, невнятность чтения псалтыря и за скороговорку великопостной службы.
Смысл этой седмицы – в постепенном переходе от обыденной жизни к великопостным подвигам, которые, конечно же, у каждого христианина свои и определяются его полом, возрастом, состоянием здоровья или профессией.
И в самом деле уже в одиннадцать часов с деревенской колокольни раздавался призывный благовест, правда, ещё медленный и тихий, с оттенком великопостной грусти.