— Но послушайте наконец, Марья Александровна! — вскричал озадаченный Мозгляков. — Вы смотрите на меня так,
как будто вы вовсе не виноваты, а
как будто я же виноват перед вами! Ведь это нельзя
же-с!.. такой тон!.. ведь это, наконец, превышает меру человеческого терпения… знаете ли вы это?