Пра простоквашу в узелок завязывает, узелок над плитой подвешивает.
– Пра! Дума боффа! – произнёс охотник, ударив по морде живого бронированного зверя. Тот попятился, горестно ворча.
– Я помню, мой отец улыбался, когда я, сам как рукавица маленький, не отходил от оленей… Он пра… – на полуслове запнулся.