— Я знала, что вы ему не друг и что он налгал! — пылко и скоро перебила его Надя. — Я никогда не выйду за него замуж, знайте это! Никогда! Я не понимаю даже, как он осмелился… Только вы все-таки должны передать ему его гадкий браслет,
а то как же мне быть? Я непременно, непременно хочу, чтоб он сегодня же, в тот же день, получил обратно и гриб съел. А если он нафискалит папаше, то увидит, как ему достанется.
Неточные совпадения
Ах, Алексей Иванович, говорю
же вам и повторяю, что в таком настроении иногда провалиться сквозь землю желаешь, даже взаправду-с;
а в другую минуту так бы, кажется, взял да и обнял, и именно кого-нибудь вот из прежних-то этих, так сказать, очевидцев и соучастников, и единственно для
того только, чтоб заплакать,
то есть совершенно больше ни для чего,
как чтоб только заплакать!..
— Неужели в сентябре? гм… что ж это я? — очень удивился Павел Павлович. — Ну, так если так,
то позвольте
же: вы выехали сентября двенадцатого-с,
а Лиза родилась мая восьмого, это, стало быть, сентябрь — октябрь — ноябрь — декабрь — январь — февраль — март — апрель, — через восемь месяцев с чем-то-с, вот-с! и если б вы только знали,
как покойница…
—
То есть это только вид такой, для приличия, что будто и не говорят;
а ведь
как же не знать-с? — приятно прищурился Павел Павлович. — Что
же, осчастливите, Алексей Иванович? — ужасно робко закончил он.
«
А Лиза?» — подумал Вельчанинов и тотчас
же бросил об этом думать,
как бы испугавшись какого-то кощунства. И вдруг ему показалось, что он сам так мелок, так ничтожен в эту минуту; показалось, что мысль, его соблазнявшая, — такая маленькая, такая скверненькая мысль… и во что бы
то ни стало захотелось ему опять все бросить и хоть сейчас выйти из коляски, даже если б надо было для этого прибить Павла Павловича. Но
тот заговорил, и соблазн опять охватил его сердце.
Очарование,
а в
то же время и недоумение проглядывали и на лицах всех слушательниц; всем
как бы казалось, что невозможно и стыдно так петь,
а в
то же время все эти личики и глазки горели и сверкали и
как будто ждали и еще чего-то.
И хотите, хотите, я сейчас докажу вам, что вы меня не только не любите,
а ненавидите, изо всех сил, и что вы лжете, сами не зная
того: вы взяли меня и повезли туда вовсе не для смешной этой цели, чтобы невесту испытать (придет
же в голову!), —
а просто увидели меня вчера и озлились и повезли меня, чтобы мне показать и сказать: «Видишь
какая!
— Но
какой же отец решится отдать за вас свою дочь теперь — будь вы хоть размиллионер в будущем или там какой-нибудь будущий благодетель человечества? Человек девятнадцати лет даже и за себя самого — отвечать не может,
а вы решаетесь еще брать на совесть чужую будущность,
то есть будущность такого
же ребенка,
как вы! Ведь это не совсем тоже благородно,
как вы думаете? Я позволил себе высказать потому, что вы сами давеча обратились ко мне
как к посреднику между вами и Павлом Павловичем.
Впрочем, это все пустяки,
а дело в
том, что тут не только нет ничего неблагородного с моей стороны,
как вы позволили себе выразиться, но даже совершенно напротив, что и надеюсь вам растолковать: мы, во-первых, дали друг другу слово, и, кроме
того, я прямо ей обещался, при двух свидетелях, в
том, что если она когда полюбит другого или просто раскается, что за меня вышла, и захочет со мной развестись,
то я тотчас
же выдаю ей акт в моем прелюбодеянии, — и
тем поддержу, стало быть, где следует, ее просьбу о разводе.
Но он так скоро явился с повинною,
а вместе с
тем и с таким вновь возрожденным и самоуверенным видом, что «все» тотчас
же ему простили его минутное отпадение; даже
те из них, с которыми он перестал было кланяться, первые
же и узнали его и протянули ему руку, и притом без всяких докучных вопросов, —
как будто он все время был где-то далеко в отлучке по своим домашним делам, до которых никому из них нет дела, и только что сейчас воротился.
Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый,
как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; //
А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул,
а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот…
какой же я болван! // Ты к ним на
той неделе зван. —
Ужель загадку разрешила? // Ужели слово найдено? // Часы бегут: она забыла, // Что дома ждут ее давно, // Где собралися два соседа // И где об ней идет беседа. // «
Как быть? Татьяна не дитя, — // Старушка молвила кряхтя. — // Ведь Оленька ее моложе. // Пристроить девушку, ей-ей, // Пора;
а что мне делать с ней? // Всем наотрез одно и
то же: // Нейду. И все грустит она // Да бродит по лесам одна».
«И полно, Таня! В эти лета // Мы не слыхали про любовь; //
А то бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да
как же ты венчалась, няня?» — // «Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был меня, мой свет, //
А было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со страха, // Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем в церковь повели.
«
Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; //
А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до
того ли? // Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли
же внука своего». —
А вот пройди в это время мимо его какой-нибудь его
же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый, он в
ту же минуту толкнет под руку своего соседа и скажет ему, чуть не фыркнув от смеха: «Смотри, смотри, вон Чичиков, Чичиков пошел!» И потом,
как ребенок, позабыв всякое приличие, должное знанию и летам, побежит за ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая: «Чичиков!