Неточные совпадения
Петр Александрович Миусов, человек насчет денег и буржуазной честности весьма щекотливый, раз, впоследствии, приглядевшись к Алексею, произнес о нем следующий афоризм: «Вот, может быть, единственный человек в мире, которого оставьте вы вдруг одного и без денег на площади незнакомого в миллион жителей
города, и он ни за что не погибнет и не умрет с голоду и холоду, потому что его мигом накормят, мигом пристроят, а если не пристроят, то он сам мигом пристроится, и это не будет стоить ему никаких усилий и никакого унижения, а пристроившему никакой тягости, а, может быть, напротив,
почтут за удовольствие».
Как раз пред тем, как я Грушеньку пошел бить, призывает меня в то самое утро Катерина Ивановна и в ужасном секрете, чтобы покамест никто не знал (для чего, не знаю, видно, так ей было нужно), просит меня съездить в губернский
город и там по
почте послать три тысячи Агафье Ивановне, в Москву; потому в
город, чтобы здесь и не знали.
С самого же прибытия в наш
город Ивана Федоровича стал являться к обеду
почти каждый раз.
От
города до монастыря было не более версты с небольшим. Алеша спешно пошел по пустынной в этот час дороге.
Почти уже стала ночь, в тридцати шагах трудно уже было различать предметы. На половине дороги приходился перекресток. На перекрестке, под уединенною ракитой, завиделась какая-то фигура. Только что Алеша вступил на перекресток, как фигура сорвалась с места, бросилась на него и неистовым голосом прокричала...
Сердце его загорелось любовью, и он горько упрекнул себя, что мог на мгновение там, в
городе, даже забыть о том, кого оставил в монастыре на одре смерти и кого
чтил выше всех на свете.
Да к тому же Митя его даже и за человека теперь считать не мог, ибо известно было всем и каждому в
городе, что это лишь больная развалина, сохранившая отношения с Грушенькой, так сказать, лишь отеческие, а совсем не на тех основаниях, как прежде, и что это уже давно так, уже
почти год как так.
— Рубли-то вот как, пане: пятьсот рублей сию минуту тебе на извозчика и в задаток, а две тысячи пятьсот завтра в
городе —
честью клянусь, будут, достану из-под земли! — крикнул Митя.
Так что, наконец, это
почти уже не легенда, а сплетня всего
города.
В той части
города, где жил Смердяков, у нас
почти и нет фонарей.
Особенно упоминалось об ее гордости (она
почти никому в нашем
городе не сделала визитов), об «аристократических связях».
Кстати, уже всем
почти было известно в
городе, что приезжий знаменитый врач в какие-нибудь два-три дня своего у нас пребывания позволил себе несколько чрезвычайно обидных отзывов насчет дарований доктора Герценштубе.
В тот вечер, когда было написано это письмо, напившись в трактире «Столичный
город», он, против обыкновения, был молчалив, не играл на биллиарде, сидел в стороне, ни с кем не говорил и лишь согнал с места одного здешнего купеческого приказчика, но это уже
почти бессознательно, по привычке к ссоре, без которой, войдя в трактир, он уже не мог обойтись.
Неточные совпадения
Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем в
городе, и оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя и предприятие, или, как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро узнает, не привело в совершенное недоумение
почти всего
города.
И трудолюбивая жизнь, удаленная от шума
городов и тех обольщений, которые от праздности выдумал, позабывши труд, человек, так сильно стала перед ним рисоваться, что он уже
почти позабыл всю неприятность своего положения и, может быть, готов был даже возблагодарить провиденье за этот тяжелый <урок>, если только выпустят его и отдадут хотя часть.
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот
город,
почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
Засим не пропустили председателя палаты, почтмейстера и таким образом перебрали
почти всех чиновников
города, которые все оказались самыми достойными людьми.
А потому, для избежания всего этого, будем называть даму, к которой приехала гостья, так, как она называлась
почти единогласно в
городе N.: именно, дамою приятною во всех отношениях.