— Не виновен! Виновен в другой крови, в крови другого старика, но не отца моего. И оплакиваю! Убил,
убил старика, убил и поверг… Но тяжело отвечать за эту кровь другою кровью, страшною кровью, в которой не повинен… Страшное обвинение, господа, точно по лбу огорошили! Но кто же убил отца, кто же убил? Кто же мог убить, если не я? Чудо, нелепость, невозможность!..
Вспомните выражение в «пьяном» письме Дмитрия Карамазова: «
Убью старика, если только уедет Иван»; стало быть, присутствие Ивана Федоровича казалось всем как бы гарантией тишины и порядка в доме.
Неточные совпадения
— Слушай, я разбойника Митьку хотел сегодня было засадить, да и теперь еще не знаю, как решу. Конечно, в теперешнее модное время принято отцов да матерей за предрассудок считать, но ведь по законам-то, кажется, и в наше время не позволено
стариков отцов за волосы таскать, да по роже каблуками на полу бить, в их собственном доме, да похваляться прийти и совсем
убить — все при свидетелях-с. Я бы, если бы захотел, скрючил его и мог бы за вчерашнее сейчас засадить.
Дикарь стал добывать деньги поденною работой в Женеве, добытое пропивал, жил как изверг и кончил тем, что
убил какого-то
старика и ограбил.
— Э, черт возьми,
старика, старушонку…
Убили, что ли, кого?
— Боже! Это он
старика отца своего
убил! — вскричала она, всплеснув руками. — Никаких я ему денег не давала, никаких! О, бегите, бегите!.. Не говорите больше ни слова! Спасайте
старика, бегите к отцу его, бегите!
Наконец дело дошло до той точки в рассказе, когда он вдруг узнал, что Грушенька его обманула и ушла от Самсонова тотчас же, как он привел ее, тогда как сама сказала, что просидит у
старика до полуночи: «Если я тогда не
убил, господа, эту Феню, то потому только, что мне было некогда», — вырвалось вдруг у него в этом месте рассказа.
— Ни одному слову не верите, вот почему! Ведь понимаю же я, что до главной точки дошел:
старик теперь там лежит с проломленною головой, а я — трагически описав, как хотел
убить и как уже пестик выхватил, я вдруг от окна убегаю… Поэма! В стихах! Можно поверить на слово молодцу! Ха-ха! Насмешники вы, господа!
— Господа, это Смердяков! — закричал он вдруг изо всей силы, — это он
убил, он ограбил! Только он один и знал, где спрятан у
старика конверт… Это он, теперь ясно!
Верите ли, господа, не то, не то меня мучило больше всего в эту ночь, что я
старика слугу
убил и что грозила Сибирь, и еще когда? — когда увенчалась любовь моя и небо открылось мне снова!
— Знаю, это
убил тот
старик Григорий…