Неточные совпадения
Он с самого
детства любил уходить в угол и книжки читать, и, однако же, и товарищи его до
того полюбили, что решительно можно было назвать его всеобщим любимцем во все время пребывания его в школе.
У меня в К-ской губернии адвокат есть знакомый-с, с
детства приятель-с, передавали мне чрез верного человека, что если приеду,
то он мне у себя на конторе место письмоводителя будто бы даст-с, так ведь, кто его знает, может, и даст…
Он и прежде, еще в Москве, еще в
детстве Lise, любил приходить к ней и рассказывать
то из случившегося с ним сейчас,
то из прочитанного,
то вспоминать из прожитого им
детства.
Сам Ришар свидетельствует, что в
те годы он, как блудный сын в Евангелии, желал ужасно поесть хоть
того месива, которое давали откармливаемым на продажу свиньям, но ему не давали даже и этого и били, когда он крал у свиней, и так провел он все
детство свое и всю юность, до
тех пор пока возрос и, укрепившись в силах, пошел сам воровать.
То первое явление было еще в
детстве моем, и вот уже на склоне пути моего явилось мне воочию как бы повторение его.
Но озарила меня тогда вдруг мысль моего милого брата, которую слышал от него в
детстве моем: «Стою ли я
того и весь-то, чтобы мне другой служил, а чтоб я, за нищету и темноту его, им помыкал?» И подивился я тогда же, сколь самые простые мысли, воочию ясные, поздно появляются в уме нашем.
— И, однако, бедный молодой человек мог получить без сравнения лучшую участь, ибо был хорошего сердца и в
детстве, и после
детства, ибо я знаю это. Но русская пословица говорит: «Если есть у кого один ум,
то это хорошо, а если придет в гости еще умный человек,
то будет еще лучше, ибо тогда будет два ума, а не один только…»
И тогда я вспомнил мою счастливую молодость и бедного мальчика на дворе без сапожек, и у меня повернулось сердце, и я сказал: «Ты благодарный молодой человек, ибо всю жизнь помнил
тот фунт орехов, который я тебе принес в твоем
детстве».
Да-с, и мы люди, и мы человеки, и мы сумеем взвесить
то, как могут повлиять на характер первые впечатления
детства и родного гнездышка.
Он, может быть, жаждал увидеть отца после долголетней разлуки, он, может быть, тысячу раз перед
тем, вспоминая как сквозь сон свое
детство, отгонял отвратительные призраки, приснившиеся ему в его
детстве, и всею душой жаждал оправдать и обнять отца своего!
И этот тихий и дробный стук, напоминающий осень, и запах взмоченной земли, и тишина — точно разорвали на мгновение кровавый и дикий кошмар, и, когда я взглянул на мокрое, блестящее от воды орудие, оно неожиданно и странно напомнило что-то милое, тихое, не
то детство мое, не то первую любовь.
Неточные совпадения
Они называются разбитными малыми, слывут еще в
детстве и в школе за хороших товарищей и при всем
том бывают весьма больно поколачиваемы.
В
детстве был он остроумный, талантливый мальчик,
то живой,
то задумчивый.
Сначала он не чувствовал ничего и поглядывал только назад, желая увериться, точно ли выехал из города; но когда увидел, что город уже давно скрылся, ни кузниц, ни мельниц, ни всего
того, что находится вокруг городов, не было видно и даже белые верхушки каменных церквей давно ушли в землю, он занялся только одной дорогою, посматривал только направо и налево, и город N. как будто не бывал в его памяти, как будто проезжал он его давно, в
детстве.
Прежде, давно, в лета моей юности, в лета невозвратно мелькнувшего моего
детства, мне было весело подъезжать в первый раз к незнакомому месту: все равно, была ли
то деревушка, бедный уездный городишка, село ли, слободка, — любопытного много открывал в нем детский любопытный взгляд.
Маленькая горенка с маленькими окнами, не отворявшимися ни в зиму, ни в лето, отец, больной человек, в длинном сюртуке на мерлушках и в вязаных хлопанцах, надетых на босую ногу, беспрестанно вздыхавший, ходя по комнате, и плевавший в стоявшую в углу песочницу, вечное сиденье на лавке, с пером в руках, чернилами на пальцах и даже на губах, вечная пропись перед глазами: «не лги, послушествуй старшим и носи добродетель в сердце»; вечный шарк и шлепанье по комнате хлопанцев, знакомый, но всегда суровый голос: «опять задурил!», отзывавшийся в
то время, когда ребенок, наскуча однообразием труда, приделывал к букве какую-нибудь кавыку или хвост; и вечно знакомое, всегда неприятное чувство, когда вслед за сими словами краюшка уха его скручивалась очень больно ногтями длинных протянувшихся сзади пальцев: вот бедная картина первоначального его
детства, о котором едва сохранил он бледную память.