Неточные совпадения
Особенно указывал он на свой нос, не очень большой, но очень тонкий, с сильно выдающеюся горбиной: «Настоящий
римский, — говорил он, — вместе с кадыком настоящая физиономия древнего
римского патриция времен упадка».
Когда же
римское языческое государство возжелало стать христианским, то непременно случилось так, что, став христианским, оно лишь включило в себя церковь, но само продолжало оставаться государством языческим по-прежнему, в чрезвычайно многих своих отправлениях.
О, он не в великолепных кардинальских одеждах своих, в каких красовался вчера пред народом, когда сжигали врагов
римской веры, — нет, в эту минуту он лишь в старой, грубой монашеской своей рясе.
Если хочешь, так в этом и есть самая основная черта
римского католичества, по моему мнению по крайней мере: «все, дескать, передано тобою папе и все, стало быть, теперь у папы, а ты хоть и не приходи теперь вовсе, не мешай до времени по крайней мере».
Они просто
римская армия для будущего всемирного земного царства, с императором —
римским первосвященником во главе… вот их идеал, но безо всяких тайн и возвышенной грусти…
Мало того: довольно и одного такого, стоящего во главе, чтобы нашлась наконец настоящая руководящая идея всего
римского дела со всеми его армиями и иезуитами, высшая идея этого дела.
Кто знает, может быть, случались и между
римскими первосвященниками эти единые.
Неточные совпадения
Чичиков начал как-то очень отдаленно, коснулся вообще всего русского государства и отозвался с большою похвалою об его пространстве, сказал, что даже самая древняя
римская монархия не была так велика, и иностранцы справедливо удивляются…
Все нашли, что мы говорим вздор, а, право, из них никто ничего умнее этого не сказал. С этой минуты мы отличили в толпе друг друга. Мы часто сходились вместе и толковали вдвоем об отвлеченных предметах очень серьезно, пока не замечали оба, что мы взаимно друг друга морочим. Тогда, посмотрев значительно друг другу в глаза, как делали
римские авгуры, [Авгуры — жрецы-гадатели в Древнем Риме.] по словам Цицерона, мы начинали хохотать и, нахохотавшись, расходились, довольные своим вечером.
Здесь были все бурсаки, не вытерпевшие академических лоз и не вынесшие из школы ни одной буквы; но вместе с ними здесь были и те, которые знали, что такое Гораций, Цицерон и
Римская республика.
Хоть
римский огурец велик, нет спору в том, // Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нём?» — // «Гора хоть не гора, но, право, будет с дом».
Хоть
римский твой и чуден огурец…» — // «Послушай-ка», тут перервал мой Лжец: // «Чем на мост нам итти, поищем лучше броду».