Неточные совпадения
«Вы спрашиваете, что я именно ощущал в
ту минуту, когда у противника прощения просил, — отвечаю я ему, — но я вам лучше с самого начала расскажу, чего другим еще не рассказывал», — и рассказал ему все, что произошло у меня с Афанасием и как поклонился ему до земли. «Из сего сами можете видеть, — заключил я ему, — что уже во время поединка мне легче было, ибо начал я еще дома, и
раз только
на эту дорогу вступил,
то все дальнейшее
пошло не только не трудно, а даже радостно и весело».
Он вдруг порешил
пойти к купцу Самсонову, покровителю Грушеньки, и предложить ему один «план», достать от него под этот «план»
разом всю искомую сумму; в плане своем с коммерческой стороны он не сомневался нисколько, а сомневался лишь в
том, как посмотрит
на его выходку сам Самсонов, если захочет взглянуть не с одной только коммерческой стороны.
Он глядел
на это прошлое с бесконечным состраданием и решил со всем пламенем своей страсти, что
раз Грушенька выговорит ему, что его любит и за него
идет,
то тотчас же и начнется совсем новая Грушенька, а вместе с нею и совсем новый Дмитрий Федорович, безо всяких уже пороков, а лишь с одними добродетелями: оба они друг другу простят и начнут свою жизнь уже совсем по-новому.
Он
шел как помешанный, ударяя себя по груди, по
тому самому месту груди, по которому ударял себя два дня
тому назад пред Алешей, когда виделся с ним в последний
раз вечером, в темноте,
на дороге.
В нужные минуты он ласково и подобострастно останавливал его и уговаривал, не давал ему оделять, как «тогда», мужиков «цигарками и ренским вином» и, Боже сохрани, деньгами, и очень негодовал
на то, что девки пьют ликер и едят конфеты: «Вшивость лишь одна, Митрий Федорович, — говорил он, — я их коленком всякую напинаю, да еще за честь почитать прикажу — вот они какие!» Митя еще
раз вспомянул про Андрея и велел
послать ему пуншу.
Неточные совпадения
В продолжение всей болтовни Ноздрева Чичиков протирал несколько
раз себе глаза, желая увериться, не во сне ли он все это слышит. Делатель фальшивых ассигнаций, увоз губернаторской дочки, смерть прокурора, которой причиною будто бы он, приезд генерал-губернатора — все это навело
на него порядочный испуг. «Ну, уж коли
пошло на то, — подумал он сам в себе, — так мешкать более нечего, нужно отсюда убираться поскорей».
В ответ
на это Чичиков свернул три блина вместе и, обмакнувши их в растопленное масло, отправил в рот, а губы и руки вытер салфеткой. Повторивши это
раза три, он попросил хозяйку приказать заложить его бричку. Настасья Петровна тут же
послала Фетинью, приказавши в
то же время принести еще горячих блинов.
Дойдя до поворота, он перешел
на противоположную сторону улицы, обернулся и увидел, что Соня уже
идет вслед за ним, по
той же дороге, и ничего не замечая. Дойдя до поворота, как
раз и она повернула в эту же улицу. Он
пошел вслед, не спуская с нее глаз с противоположного тротуара; пройдя шагов пятьдесят, перешел опять
на ту сторону, по которой
шла Соня, догнал ее и
пошел за ней, оставаясь в пяти шагах расстояния.
Но зачем же, спрашивал он всегда, зачем же такая важная, такая решительная для него и в
то же время такая в высшей степени случайная встреча
на Сенной (по которой даже и
идти ему незачем) подошла как
раз теперь к такому часу, к такой минуте в его жизни, именно к такому настроению его духа и к таким именно обстоятельствам, при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие
на всю судьбу его?
Случалось ему уходить за город, выходить
на большую дорогу, даже
раз он вышел в какую-то рощу; но чем уединеннее было место,
тем сильнее он сознавал как будто чье-то близкое и тревожное присутствие, не
то чтобы страшное, а как-то уж очень досаждающее, так что поскорее возвращался в город, смешивался с толпой, входил в трактиры, в распивочные,
шел на Толкучий,
на Сенную.