Неточные совпадения
Федор Павлович, сообразив все дело, нашел, что оно дело хорошее, и в формальном согласии своем насчет воспитания детей у генеральши не отказал потом ни в
одном пункте.
Но придется и про него написать предисловие, по крайней мере чтобы разъяснить предварительно
один очень странный
пункт, именно: будущего героя моего я принужден представить читателям с первой сцены его романа в ряске послушника.
Отметим лишь
одно, что главнейший
пункт, на который обращалось все внимание допрашивавших, преимущественно был все тот же самый вопрос о трех тысячах, то есть было ли их три или полторы в первый раз, то есть в первый кутеж Дмитрия Федоровича здесь в Мокром, месяц назад, и было ли их три или полторы тысячи вчера, во второй кутеж Дмитрия Федоровича.
Газетное известие было весьма характерное и, конечно, должно было на нее очень щекотливо подействовать, но она, к своему счастью может быть, не способна была в сию минуту сосредоточиться на
одном пункте, а потому чрез минуту могла забыть даже и о газете и перескочить совсем на другое.
Но еще прежде Катерины Ивановны спрошен был Алеша, который вдруг припомнил
один факт, имевший вид даже как будто положительного уже свидетельства против
одного важнейшего
пункта обвинения.
Что же до того, что он маньяк, то с этим я бы и согласился, но именно в
одном только
пункте — в том самом, на который и экспертиза указывала, именно во взгляде подсудимого на эти три тысячи, будто бы недоплаченные ему отцом.
Был
один пункт, даже всех поразивший в речи защитника, а именно полное отрицание существования этих роковых трех тысяч рублей, а стало быть, и возможности их грабежа.
Неточные совпадения
Он отвечал на все
пункты даже не заикнувшись, объявил, что Чичиков накупил мертвых душ на несколько тысяч и что он сам продал ему, потому что не видит причины, почему не продать; на вопрос, не шпион ли он и не старается ли что-нибудь разведать, Ноздрев отвечал, что шпион, что еще в школе, где он с ним вместе учился, его называли фискалом, и что за это товарищи, а в том числе и он, несколько его поизмяли, так что нужно было потом приставить к
одним вискам двести сорок пьявок, — то есть он хотел было сказать сорок, но двести сказалось как-то само собою.
Хоть я и настаивал давеча, что в присутствии вашего брата не желаю и не могу изъяснить всего, с чем пришел, тем не менее я теперь же намерен обратиться к многоуважаемой вашей мамаше для необходимого объяснения по
одному весьма капитальному и для меня обидному
пункту.
Он шел, смотря кругом рассеянно и злобно. Все мысли его кружились теперь около
одного какого-то главного
пункта, — и он сам чувствовал, что это действительно такой главный
пункт и есть и что теперь, именно теперь, он остался
один на
один с этим главным
пунктом, — и что это даже в первый раз после этих двух месяцев.
— То есть не в сумасшедшие. Я, брат, кажется, слишком тебе разболтался… Поразило, видишь ли, его давеча то, что тебя
один только этот
пункт интересует; теперь ясно, почему интересует; зная все обстоятельства… и как это тебя раздражило тогда и вместе с болезнью сплелось… Я, брат, пьян немного, только черт его знает, у него какая-то есть своя идея… Я тебе говорю: на душевных болезнях помешался. А только ты плюнь…
— Да; черт его принес теперь; может быть, расстроил все дело. А заметил ты, что он ко всему равнодушен, на все отмалчивается, кроме
одного пункта, от которого из себя выходит: это убийство…