Неточные совпадения
— Совсем неизвестно,
с чего вы в таком великом волнении, — насмешливо
заметил Федор Павлович, — али грешков боитесь? Ведь он, говорят, по глазам узнает, кто
с чем
приходит. Да и как высоко цените вы их мнение, вы, такой парижанин и передовой господин, удивили вы меня даже, вот что!
— Как же бы я
посмел над вами смеяться, и до смеху ли, когда такой страх? Предчувствую, что будет падучая, предчувствие такое имею, от страху от одного и придет-с.
В комнате, в которой лежал Федор Павлович, никакого особенного беспорядка не
заметили, но за ширмами, у кровати его, подняли на полу большой, из толстой бумаги, канцелярских размеров конверт
с надписью: «Гостинчик в три тысячи рублей ангелу моему Грушеньке, если захочет
прийти», а внизу было приписано, вероятно уже потом, самим Федором Павловичем: «и цыпленочку».
Даже до самого этого последнего дня сам Смуров не знал, что Коля решил отправиться к Илюше в это утро, и только накануне вечером, прощаясь со Смуровым, Коля вдруг резко объявил ему, чтоб он ждал его завтра утром дома, потому что пойдет вместе
с ним к Снегиревым, но чтобы не
смел, однако же, никого уведомлять о его прибытии, так как он хочет
прийти нечаянно.
Неточные совпадения
— Я вам расскажу всю истину, — отвечал Грушницкий, — только, пожалуйста, не выдавайте меня; вот как это было: вчера один человек, которого я вам не назову,
приходит ко мне и рассказывает, что видел в десятом часу вечера, как кто-то прокрался в дом к Лиговским. Надо вам
заметить, что княгиня была здесь, а княжна дома. Вот мы
с ним и отправились под окна, чтоб подстеречь счастливца.
— Н… нет, видел, один только раз в жизни, шесть лет тому. Филька, человек дворовый у меня был; только что его похоронили, я крикнул, забывшись: «Филька, трубку!» — вошел, и прямо к горке, где стоят у меня трубки. Я сижу, думаю: «Это он мне отомстить», потому что перед самою смертью мы крепко поссорились. «Как ты
смеешь, говорю,
с продранным локтем ко мне входить, — вон, негодяй!» Повернулся, вышел и больше не
приходил. Я Марфе Петровне тогда не сказал. Хотел было панихиду по нем отслужить, да посовестился.
Заметь себе, Родя, из ихней конторы уж второй раз
приходят; только прежде не этот
приходил, а другой, и мы
с тем объяснялись.
— Я не дам себя мучить, — зашептал он вдруг по-давешнему,
с болью и
с ненавистию мгновенно сознавая в себе, что не может не подчиниться приказанию, и
приходя от этой мысли еще в большее бешенство, — арестуйте меня, обыскивайте меня, но извольте действовать по форме, а не играть со мной-с! Не
смейте…
В следующий день Соня не
приходила, на третий день тоже; он
заметил, что ждет ее
с беспокойством.