Неточные совпадения
Тут, кстати, нужно обозначить один твердый факт: он вполне был уверен, что Федор Павлович непременно
предложит (если уж не
предложил) Грушеньке законный брак, и не верил ни минуты, что старый сластолюбец надеется отделаться лишь тремя
тысячами.
— Бесконечно? Но столько и не надо. Необходимы только эти роковые для меня три
тысячи, а я со своей стороны пришел гарантировать вам эту сумму с бесконечною благодарностью и
предлагаю вам план, который…
И почему бы, например, вам, чтоб избавить себя от стольких мук, почти целого месяца, не пойти и не отдать эти полторы
тысячи той особе, которая вам их доверила, и, уже объяснившись с нею, почему бы вам, ввиду вашего тогдашнего положения, столь ужасного, как вы его рисуете, не испробовать комбинацию, столь естественно представляющуюся уму, то есть после благородного признания ей в ваших ошибках, почему бы вам у ней же и не попросить потребную на ваши расходы сумму, в которой она, при великодушном сердце своем и видя ваше расстройство, уж конечно бы вам не отказала, особенно если бы под документ, или, наконец, хотя бы под такое же обеспечение, которое вы
предлагали купцу Самсонову и госпоже Хохлаковой?
В существенном же явилось одно показание панов, возбудившее необыкновенное любопытство следователей: это именно о том, как подкупал Митя, в той комнатке, пана Муссяловича и
предлагал ему три
тысячи отступного с тем, что семьсот рублей в руки, а остальные две
тысячи триста «завтра же утром в городе», причем клялся честным словом, объявляя, что здесь, в Мокром, с ним и нет пока таких денег, а что деньги в городе.
На вопрос прокурора: где же бы он взял остальные две
тысячи триста, чтоб отдать завтра пану, коли сам утверждает, что у него было всего только полторы
тысячи, а между тем заверял пана своим честным словом, Митя твердо ответил, что хотел
предложить «полячишке» назавтра не деньги, а формальный акт на права свои по имению Чермашне, те самые права, которые
предлагал Самсонову и Хохлаковой.
Одна-де такая дама из «скучающих вдовиц», молодящаяся, хотя уже имеющая взрослую дочь, до того им прельстилась, что всего только за два часа до преступления
предлагала ему три
тысячи рублей с тем, чтоб он тотчас же бежал с нею на золотые прииски.
Громко засвидетельствовали, что, во-первых, оба «служили короне» и что «пан Митя»
предлагал им три
тысячи, чтобы купить их честь, и что они сами видели большие деньги в руках его.
Зная, что он уже изменил ей (изменил в убеждении, что она уже все должна вперед сносить от него, даже измену его), зная это, она нарочно
предлагает ему три
тысячи рублей и ясно, слишком ясно дает ему при этом понять, что
предлагает ему деньги на измену ей же: „Что ж, примешь или нет, будешь ли столь циничен“, — говорит она ему молча своим судящим и испытующим взглядом.
Неточные совпадения
Рассчитывая, что Авдотья Романовна, в сущности, ведь нищая (ах, извините, я не то хотел… но ведь не все ли равно, если выражается то же понятие?), одним словом, живет трудами рук своих, что у ней на содержании и мать и вы (ах, черт, опять морщитесь…), я и решился
предложить ей все мои деньги (
тысяч до тридцати я мог и тогда осуществить) с тем, чтоб она бежала со мной хоть сюда, в Петербург.
Предлагает десять
тысяч, а сам говорил, что не богат.
Если бы в моем предложении была хотя миллионная доля расчета, то не стал бы я
предлагать всего только десять
тысяч, тогда как всего пять недель назад
предлагал ей больше.
Затем, испросив у ней извинения в недавних этих всех неприятностях, я попросил бы позволения
предложить ей десять
тысяч рублей и таким образом облегчить разрыв с господином Лужиным, разрыв, от которого, я уверен, она и сама была бы не прочь, явилась бы только возможность.
— Значит, сейчас позвоним и явится покупатель, нотариус Животовский, спекулянт, держи ухо остро! Но, сначала, Клим Иванович, на какого черта тебе
тысячи денег? Не надобно тебе денег, тебе газета нужна или — книгоиздательство. На газету — мало десятков
тысяч, надо сотни полторы, две.
Предлагаю: давай мне эти двадцать
тысяч, и я тебе обещаю через год взогнать их до двухсот. Обещаю, но гарантировать — не могу, нечем. Векселя могу дать, а — чего они стоят?