— Он выпил еще стакан и — странно это ему показалось самому — только от этого
последнего стакана и охмелел, вдруг охмелел, а до тех пор все был трезв, сам помнил это.
Он выпил
последний стакан водки, достал над кроватью пистолет — тот самый пистолет, из которого выстрелил в Машу, зарядил его, положил на «всякий случай» несколько пистонов в карман — и отправился на конюшню.
«Поверьте, — продолжал он, — что если б я среди моря умирал от жажды, я бы отдал вам
последний стакан: вы верите этому?» — «Да», — уже нерешительно отвечал я, начиная подозревать, что не получу воды.
Должен отметить, в свою очередь, что при имени Марии два
последних стакана мгновенно испарились из Меня, и при дальнейшем разговоре вино улетучивалось так же быстро, как эфир из открытой банки… Я всегда думал, что это непрочная вещь! Снова мы послушали бурю, и Я сказал:
Павел Павлович расположился чрезвычайно комфортно. Он сидел на вчерашнем стуле, курил папироски и только что налил себе четвертый,
последний стакан из бутылки. Чайник и стакан с недопитым чаем стояли тут же подле него на столе. Раскрасневшееся лицо его сияло благодушием. Он даже снял с себя фрак, по-летнему, и сидел в жилете.
Неточные совпадения
Захлебнулся
последним словом, кашлянул, быстро выпил
стакан вина, взглянул на часы и горячо предложил:
Последний раз я видел Мишу Хлудова в 1885 году на собачьей выставке в Манеже. Огромная толпа окружила большую железную клетку. В клетке на табурете в поддевке и цилиндре сидел Миша Хлудов и пил из серебряного
стакана коньяк. У ног его сидела тигрица, била хвостом по железным прутьям, а голову положила на колени Хлудову. Это была его
последняя тигрица, недавно привезенная из Средней Азии, но уже прирученная им, как собачонка.
Затем были разные habitués; тут являлся ех officio [по обязанности (лат.).] Карл Иванович Зонненберг, который, хвативши дома перед самым обедом рюмку водки и закусивши ревельской килькой, отказывался от крошечной рюмочки какой-то особенно настоянной водки; иногда приезжал
последний французский учитель мой, старик-скряга, с дерзкой рожей и сплетник. Monsieur Thirie так часто ошибался, наливая вино в
стакан, вместо пива, и выпивая его в извинение, что отец мой впоследствии говорил ему:
Легонько пошатываясь и улыбаясь рассеянной улыбкой захмелевшего человека, Бахарев вышел из комнаты. До ушей Привалова донеслись только
последние слова его разговора с самим собой: «А Привалова я полюбил… Ей-богу, полюбил! У него в лице есть такое… Ах, черт побери!..» Привалов и Веревкин остались одни. Привалов задумчиво курил сигару, Веревкин отпивал из
стакана портер большими аппетитными глотками.
И в непродолжительном времени, выпив еще 3 рюмки водки и несколько
стаканов портера, он был уже совершенно в духе всего общества, т. е. в тумане и забвении действительности и проигрывал
последние 3 рубля.