Неточные совпадения
Превосходное имение его находилось сейчас же на выезде из нашего городка и граничило с землей нашего знаменитого монастыря, с которым Петр Александрович, еще в самых молодых летах, как только
получил наследство, мигом начал нескончаемый процесс за право каких-то ловель в реке или порубок в лесу, доподлинно не знаю, но начать процесс с «клерикалами» почел даже
своею гражданскою и просвещенною обязанностью.
— Видите ли, мы к этому старцу по
своему делу, — заметил строго Миусов, — мы, так сказать,
получили аудиенцию «у сего лица», а потому хоть и благодарны вам за дорогу, но вас уж не попросим входить вместе.
Спрашивала она старца: можно ли ей помянуть сыночка
своего Васеньку, заехавшего по службе далеко в Сибирь, в Иркутск, и от которого она уже год не
получала никакого известия, вместо покойника в церкви за упокой?
Смеялись тоже у нас, в трактире особенно, над собственным откровенным и публичным тогдашним признанием Мити (не в глаза ему, конечно, смеялись, в глаза ему смеяться было несколько опасно), что от Грушеньки он за всю ту «эскападу» только и
получил, что «позволила ему
свою ножку поцеловать, а более ничего не позволила».
Дальше выяснилось даже, что Митя, напротив, часто говорил ей во весь этот месяц, что денег у него нет ни копейки. «С родителя
своего все ждал
получить», — заключила Грушенька.
Таких писем и всё с такими же расписками Грушенька уже много
получила от
своего «прежнего».
От детей же отвыкает мало-помалу совсем, изредка
получая от них к
своим именинам и к Рождеству поздравительные письма и иногда даже отвечая на них.
Этот вопрос о пакете Фетюкович со
своей стороны тоже предлагал всем, кого мог об этом спросить из свидетелей, с такою же настойчивостью, как и прокурор
свой вопрос о разделе имения, и ото всех тоже
получал лишь один ответ, что пакета никто не видал, хотя очень многие о нем слышали.
— Я
получила его накануне самого преступления, а писал он его еще за день из трактира, стало быть, за два дня до
своего преступления — посмотрите, оно написано на каком-то счете! — прокричала она задыхаясь.
Это легкомысленно, но именно по легкомыслию
своему он и был твердо уверен, что тот их выдаст ему, что он их
получит и, стало быть, всегда может отправить вверенные ему госпожою Верховцевой деньги по почте и расквитаться с долгом.
В противном случае, если не докажет отец, — конец тотчас же этой семье: он не отец ему, а сын
получает свободу и право впредь считать отца
своего за чужого себе и даже врагом
своим.
Уподобив себя вечным должникам, находящимся во власти вечных кредиторов, они рассудили, что на свете бывают всякие кредиторы: и разумные и неразумные. Разумный кредитор помогает должнику выйти из стесненных обстоятельств и в вознаграждение за свою разумность
получает свой долг. Неразумный кредитор сажает должника в острог или непрерывно сечет его и в вознаграждение не получает ничего. Рассудив таким образом, глуповцы стали ждать, не сделаются ли все кредиторы разумными? И ждут до сего дня.
— Вы были свидетелем безобразия, но — вы не думайте! Я этого не оставлю. Хотя он сумасшедший, — это не оправдание, нет! Елизавета Львовна, почтенная дама, конечно, не должна знать — верно-с? А ему вы скажите, что он
получит свое!
Неточные совпадения
Г-жа Простакова. Полно, братец, о свиньях — то начинать. Поговорим-ка лучше о нашем горе. (К Правдину.) Вот, батюшка! Бог велел нам взять на
свои руки девицу. Она изволит
получать грамотки от дядюшек. К ней с того света дядюшки пишут. Сделай милость, мой батюшка, потрудись, прочти всем нам вслух.
— Сам ли ты зловредную оную книгу сочинил? а ежели не сам, то кто тот заведомый вор и сущий разбойник, который таковое злодейство учинил? и как ты с тем вором знакомство свел? и от него ли ту книжицу
получил? и ежели от него, то зачем, кому следует, о том не объявил, но, забыв совесть, распутству его потакал и подражал? — так начал Грустилов
свой допрос Линкину.
В довершение всего глуповцы насеяли горчицы и персидской ромашки столько, что цена на эти продукты упала до невероятности. Последовал экономический кризис, и не было ни Молинари, ни Безобразова, чтоб объяснить, что это-то и есть настоящее процветание. Не только драгоценных металлов и мехов не
получали обыватели в обмен за
свои продукты, но не на что было купить даже хлеба.
Рассказывают следующее. Один озабоченный градоначальник, вошед в кофейную, спросил себе рюмку водки и,
получив желаемое вместе с медною монетою в сдачу, монету проглотил, а водку вылил себе в карман. Вполне сему верю, ибо при градоначальнической озабоченности подобные пагубные смешения весьма возможны. Но при этом не могу не сказать: вот как градоначальники должны быть осторожны в рассмотрении
своих собственных действий!
Получив письмо мужа, она знала уже в глубине души, что всё останется по-старому, что она не в силах будет пренебречь
своим положением, бросить сына и соединиться с любовником.